ФорумФорум  Личный кабинетЛичный кабинет  ПоискПоиск  РегистрацияРегистрация  ВходВход  


Поделиться
 

 Фанфик "День и Ночь 2"

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  Следующий

Оценка произведения
5+
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
5
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
4
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
3
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
2
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
1
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap10%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 0% [ 0 ]
Для автора, просмотр результатов
Фанфик "День и Ночь 2" Vote_lcap1100%Фанфик "День и Ночь 2" Vote_rcap1
 100% [ 1 ]
Всего проголосовало : 1
 

АвторСообщение
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyЧт 09 Сен 2021, 14:28

Фанфик "День и Ночь 2" 2-5

НЕ РАЗМЕЩАТЬ НА ДРУГИХ САЙТАХ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА!!!
Уважайте труд и авторское право других!
Заранее спасибо!

НАЗВАНИЕ: "ДЕНЬ И НОЧЬ 2"
АВТОР: Lana
ФЭНДОМ: Тэк Чжон-Рик (ОМП), София Легранд (ОЖП, внешне немного похожа на Данну Гарсия), Пьер Легранд (Пьер Ришар), Минору (Ю Сын Хо), Кан Чжун Ги (Сон Чжун Ги), Чон Дон Хёк (T.O.P, Big Bang), Тэк Га Ён (Мун Га Ён), Квак Гван Су (Ли Кван Су), Дзиро Ван (Дзиро Ван), Пак Мин Чжэ (Ким Мин Чжэ), Фумико Мацуда (Со Чжи Хе), Юки Мацуда (Им Юн А), Ли Ши Ён (Пак Ши Ён), Ли Ю На (Пак Ю На), Пак Сон Хи (Ко Сон Хи) и другие.
РЕЙТИНГ: NC-17
ЖАНР: драма, социальная тематика, психология, романтика, комедия, OOC, AU.
СТАТУС: в процессе.

Огромное спасибо Charmy за редактуру, идейное вдохновение и поддержку.  56456

ОПИСАНИЕ

«Тебя часто будут предавать, Чжон. И знаешь почему? Потому что тебе так легко завидовать...»

Родившись в семье любящих родителей, не зная забот и сложностей, он в один миг попадает в заточение тайных замыслов, видя, как рушатся судьбы дорогих ему людей. Он не выбирал, кем ему быть. Выбор сделали за него, заставив в подростковом возрасте опуститься на самое дно этого мира. Спецслужба, тайны, заговор, предательства и попытки остаться человеком среди зверей. Это история Тэк Чжон-Рика. Из него хотели сделать машину для уничтожения. Но во время ее создания допустили главную ошибку — не учли одну очень важную деталь…

ОТ АВТОРА

История Тэк Чжон-Рика.

Первая и вторая часть имеют такой сюжет, что их можно читать в любой последовательности. Так что, если вы не читали первую, но вас заинтересовал фэндом, вполне можете пропустить ее и начать со второй.

Посвящается совести, верности и сильному духом человеку.

Приятного чтения!  44

СОДЕРЖАНИЕ:


Последний раз редактировалось: Lana (Сб 04 Июн 2022, 15:18), всего редактировалось 89 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyЧт 09 Сен 2021, 15:05

ПРОЛОГ

Дно океана вздрогнуло от сильного толчка. Подземные взрывы разрушали недра острова, темным пятном въевшегося в сумерки.
На борту отплывавшей яхты стоял молодой человек со шрамом на левой щеке, испепеляюще глядевший на сотнями проклятый берег, погрязший в жестокости и лжи. Сердце выбрасывало в кровь ядовитое чувство горечи, а память не давала ни единого шанса на жалость и сожаление. Стоявший уже не различал, то ли это черные тучи затягивают небо, то ли это его собственная ненависть сгущается над ним, поднимает бурю, волнует холодные вспенившиеся волны океана, грохочет и вонзается в горизонт кривыми молниями. Ветер, как сумасшедший, носился вдоль и поперек, разрушая все на пути. Он грубо толкал парня в грудь, будто пытался выбить душу, хлестал по лицу, рвал одежду, до слез резал глаза, завывая волчьей жутью.
— Сейчас взлетим в воздух! Мы не успеем отплыть! — перекрикивал нараставший ураган второй молодой человек, пытавшийся выжать из яхты все, на что она способна.
Он с силой удерживал едва подчинявшийся ему штурвал.
«Когда же будет взрыв? — все время повторял про себя человек со шрамом, крепко сжав ограду борта. — Давай же… Пора!» Но кроме продолжавшихся подземных толчков и бушующего ветра ничего не происходило. Парень взглянул на поджигаемый грозой горизонт. «Он размыт, как и прежде…» — думал, пытаясь не поддаваться отчаянию.
Вдруг огромной силы толчок сбил с ног обоих товарищей. Они повалились на пол, калечась о попадавшиеся на пути предметы. Яркая вспышка ослепила глаза. В следующую секунду прозвучал оглушительный взрыв, поднявший огромный вал, одним ударом перевернувший яхту. Мощная сила океана с жадностью проглотила ее, беспощадно втягивая в бездну...


Последний раз редактировалось: Lana (Вс 24 Окт 2021, 12:49), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyПт 10 Сен 2021, 12:15

Фанфик "День и Ночь 2" 15b411532c0ct

ЧАСТЬ 1
Размытый горизонт

15 июля 1998 год.
Ульсан, провинция Кёнсандо.


Он смазал горизонт.
Карие раскосые глаза сузились, недовольно разглядывая зеленые линии масляных красок, так беспардонно смешавшиеся со светло-голубыми. Положив кисточку, мальчик покосился в сторону лазурного моря. Взгляд изучал каждую деталь. Полотно на мольберте, словно фотография, отражало пейзаж пляжа Ильсан, изогнутого молодым месяцем в небольшой бухте. Юный художник мастерски передал атмосферу родного края, но вот горизонт почему-то слился в одну размытую линию, и от этого у мальчика появилось противное чувство досады. Он так старался нарисовать эту картину, и одна простая деталь все испортила.
Решив, что вдохновение безвозвратно ушло, паренек аккуратно сложил краски с кисточками в мольберт, полотно упаковал в специальную коробку и медленно пошел вдоль смотровой набережной. Остановившись возле перил, снова облюбовал бухту.
ФОТО:

Пляж Ильсан не мог похвастаться особой красотой. Он был частью промышленного города Ульсан в провинции Кёнсандо, поэтому повсюду были видны трубы заводов, здания фабрик, а в порту все говорило о рыболовецком ремесле: лодки, сети, специальные сооружения.
Справа пляж-полумесяц резко переходил в скалистую возвышенность, покрытую хвойной растительностью. Эту часть порта мальчик любил больше всего. Он часто гулял там и имел парочку уединенных местечек, куда редко захаживали местные жители и туристы. В тихой обстановке можно было спокойно посидеть и насладиться красивым видом моря, вливавшимся в объятия бухты.
ФОТО:

Мальчик любил тишину. Любил размышлять, погружаясь в свои ощущения. Вот и сейчас захотелось нырнуть в сосновую глушь и посидеть у скалистого обрыва. Ему было о чем подумать.
Почему не удавалось нарисовать горизонт? Этот вопрос не давал покоя и мальчик был готов затеряться в зарослях, но вспомнил, что мама просила вернуться пораньше. Паренек вздохнул, с сожалением поглядывая на пушистые ели, манившие его особым ароматным уютом, и неторопливо направился вдоль берега домой.
Его семья жила недалеко от пляжа в небольшом домике, согретом солнечными подсолнухами, которыми был усажен весь двор. Идти до него было недолго.
Всю дорогу до небольшой церкви, что находилась на углу его улицы, думал о картине. Ошибка была исправима, но почему-то как бы он ни старался перерисовать, краски снова смешивались, и горизонт казался расплывчатым.
Из размышлений его вывело чье-то хныканье. Взглянув на обочину дороги, увидел девочку, сидящую на земле. Рядом лежал велосипед, а из разбитых коленок плакавшей сочилась кровь.
Мальчик, не колеблясь, подошел и присел рядом. Молчаливо оглядев раны, начал доставать что-то из сумки. Девочка, вытирая слезы, удивленно глядела на странного парня, не посчитавшего нужным даже словом обмолвиться. Он в это время вытащил носовой платок в охровую клетку и, намочив водой, принялся обтирать ей кожу вокруг раны.
— Ай, — отдернула ногу. — Больно…
Не обращая внимания на ее слова, парень вытер кровь и, встав, поднял велосипед.
— Сама идти сможешь? — ему не особо хотелось говорить, так как мысли были заняты другими заботами.
Попробовав подняться, девочка, скривившись, снова села на землю.
— Болит… — прошептала, и по щекам полились новые слезы.
Вздохнув, юный художник слегка наклонился и протянул ей руку. Девочка несмело ответила на жест помощи, украдкой взглянув на почти ровесника. Почти, потому что он казался немного старше.
«Какие теплые ладошки», — подметила смущенно.
— Где ты живешь? — одной рукой попытался захватить свои вещи, а другой удержать велосипед.
— Недалеко от церкви.
Он удивился, ведь тоже жил там, но девочку видел впервые, а соседей он знал очень хорошо.
— Мы сюда на днях переехали, — ответила, видя его замешательство.
Паренек, ничего не сказав, пошел по краю дороги.
Молчал.
— Я, было, подумала, что ты глухонемой, — несмело подколола неразговорчивого помощника, желая завести разговор.
Он кратко взглянул на нее, и неожиданно его губ коснулась улыбка, из-за чего на щеках появились ямочки. «Какой симпатичный», — девочка начала приглядываться к новому знакомому. Внешностью мальчик выделялся среди остальных местных жителей и все из-за светлой кожи и слегка улавливающихся европейских черт лица. Это делало его загадочным в глазах двенадцатилетнего подростка. Но то, что он был таким неразговорчивым, заставляло девочку думать, будто она вообще ему не симпатична, и это ее расстраивало.
— Извини, что я навязалась… — снова нарушила молчание.
— Ничего, — только и ответил, но не грубо, как она ожидала, а мягко.
— Ты рисуешь? — взглянула на мольберт.
— Немного, — крепче сжал свои вещи и снова украдкой взглянул на девочку.
— Вот мой дом, — указала на небольшую усадьбу с цветущими красными розами. Мальчик провел ее до ворот и отдал велосипед.
— Спасибо, — улыбнувшись, стеснительно поправила длинные смоляные волосы.
— В следующий раз будь осторожна.
В таком возрасте юность общается несмело и робко. Он же смотрел на нее достаточно уверенно и спокойно, что еще больше смущало ее.
— Пока, — попрощался, собравшись уходить.
— Постой!
Оглянувшись, он вопросительно взглянул на новую жительницу небольшого симпатичного домика.
— Как тебя зовут?
— Чжон.
— Красивое имя, - улыбнулась.
— Обычное, — опять собрался уходить.
— А меня Ли Ю На! — крикнула вдогонку.
— Вот у тебя красивое, - слегка снова улыбнулся и все же пошел дальше.
Ли Ю На надула красненькие, как спелая вишня, губки и рассерженно глядела вслед новому знакомому. Там, откуда она приехала, ее считали очень милым и симпатичным ребенком, восторгались ею и носились, как с драгоценным слитком золота. Впервые кто-то настолько равнодушно отнесся к ней. И самым обидным было то, что этот «кто-то» ей понравился. «Интересно, где он живет?» — думала миловидная девчушка, все так же наблюдая за новым знакомым. Каким же было ее удивление, когда он, пройдя три двора, свернул и направился к высоким зеленым воротам.
— Мы соседи? — радостно всплеснула в ладоши.
Куда и грусть делась.
А Чжон все думал о рисунке. Он ему покоя не давал. Во дворе мальчик застал сидящих за столом маму и двенадцатилетнюю сестру Га Ён. Обе солнечные красавицы, весело о чем-то болтая, делали пирожки.
— Как хорошо, что ты вернулся! — радостно воскликнула светловолосая женщина. — Отец занят, нужно наколоть дров для мангала. Сегодня у нас будут гости… Ох, Николь, ты испачкала все лицо мукой, — рассмеялась, взглянув на дочь.
Она дала Га Ён второе имя — европейское, так как сама была из Болгарии. Хотя оно было неофициальным, но девочке очень нравилось, поэтому Николь очень любила, когда ее так называют.
К вечеру нижний этаж уютного дома наполнился ароматами разных вкусностей. Хозяйка дружного семейства отлично готовила, каждый раз балуя своих домочадцев новыми блюдами. Николь очень хотелось быть похожей на нее, поэтому всегда вертелась возле матери, стараясь во всем помогать. Сейчас они, напевая детские песни, нарезали овощи для салатов и различные фрукты на десерт. Чжон же был с отцом. Оба сидели напротив картины, которую мальчик нарисовал, и внимательно разглядывали полотно.
— Я не знаю, почему так вышло, — хмурился юный художник. — Горизонт рисовать не так уж и сложно…
— Но сам пейзаж получился хорошо, — заметил отец, высокий, крепкий кореец военной выправки.
— Странно… — Чжон подошел к рисунку и коснулся смазанной линии.
— Что ты имеешь в виду?..
— …Мальчики, поставьте к столу стулья, — вышла из кухни хозяйка и, направляясь с салатами в гостиную, любя взъерошила Чжону волосы. — М-м-м, как красиво! – остановилась, увидев пейзаж. — Ты уже дорисовал? Или… — наклонившись, пригляделась к линии горизонта.
— Я знаю, что сделал ошибку, — немного покраснев, прошептал раздосадовано парень и сел возле отца.
— Да нет, — попыталась успокоить сына, любившего, чтобы у него все было четко и правильно. — Сама картина очень красивая, только нужно будет подправить горизонт.
— Лилиан, что так вкусно пахнет? — принюхался ее муж к аппетитным салатам.
— Скоро узнаешь, — ласково ущипнула его за щеку и пошла в гостиную.
Мужчина проследил за ней, сохраняя на губах улыбку. Чжон взглянул на отца, похожего сейчас на влюбленного студента. Отношения родителей не были подобны тем, которые мальчику приходилось видеть в других семьях. Его отец и мать были словно влюбленные подростки. Будто только начали встречаться и их чувства не успели треснуть под давлением семейной рутины. Два нежных любящих друга – так видел их Чжон. Даже ссорились с ноткой юмора. Оба сами по себе были серьезными и строгими, но только оказывались друг с другом в семейном кругу, как сразу становились задорными выдумщиками, превращавшими свою жизнь и жизнь детей в веселое приключение.
— Милая Лилиан, мне бы еще лимончик, — желал поддеть жену хитро улыбающийся бывший офицер корейской армии.
— Милый Тэк Ён Чжун, лимончик уже давно на столе, и если бы ты послушался меня и поставил стулья, то это бы заметил, — подмигнув, с намеком ответила женщина и, откинув с плеча длинные волны золотистых волос, исчезла на кухне.
— Ладно, пошли стулья ставить, — улыбчиво сказал отец сыну.
Ближе к семи вечера послышался стук в дверь. Чжону гости были незнакомы, кроме одной персоны.
— А это моя дочь Ли Ю На, — представил низенький бородатый мужчина свое чадо.
— Какая милашка, — Тэк Ён Чжун погладил девочку по голове.
— Ваши детки тоже очень хорошенькие, — слащаво подметила полненькая женщина, поглядывая на стоявших в стороне Николь и Чжона.
— Добрый вечер, — поклонились брат с сестрой.
— И такие вежливые, — добавила женщина.
— Проходите, — пригласила Лилиан.
Полвечера взрослые разговаривали о политике и каких-то непонятных для детей проблемах. Чжон не особо вслушивался в их беседу, мечтая быстрее попасть к себе в комнату и начать читать книгу. Не любил шумные собрания. Тем более, что это семейство ему не очень понравилось.
Ли Ю На постоянно поглядывала на мальчика, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание. Не получив желаемого, решила подружиться с его сестрой.
— Тебе тоже двенадцать? — радостно спросила Николь.
— Да. Будет здорово, если я попаду в твой класс, — стараясь быть веселой, ответила Ли Ю На.
— Чжон, представляешь, она моя ровесница и мы можем вместе учиться, — одернула молчаливого брата непоседа. — Кстати, а ему четырнадцать, — сказала новой подруге. — Не такой уже и взрослый, а ведет себя, как старик-ворчун.
Он ничего не сказал, налив себе молоко.
— Не обращай на него внимания, — взяв Ли Ю Ну за руку, прошептала Николь. — На самом деле он очень добрый и хороший, просто иногда бывает букой, — шлепнула Чжона по плечу, из-за чего мальчик едва не разлил на себя молоко. — Ой, извини, — залилась смехом.
Парень строго поглядел на сестру, но снова промолчал.
— Ничего страшного, я не обижаюсь, — ответила Ли Ю На, стараясь быть очень воспитанной.
Но Чжону, похоже, девчачье собрание начало надоедать еще больше, чем бесконечные разговоры о политике.
— Дети, не хотите поиграть возле камина? — предложила Лилиан. — Я вам сейчас принесу сладости.
— А мы хотим с вами посидеть, — вредничала Николь.
— Пошли, — встав, Чжон потянул сестру за руку, поняв, что взрослые хотят поговорить без детской аудитории.
— Но почему? Не хочу, — уперлась Га Ён.
— Смотрите, что я вам приготовила, — Лилиан, немного задержавшаяся на кухне, несла к столику возле камина целый поднос разных сладостей. — Налетай!
— Ух ты! — подпрыгнула радостно Ли Ю На.
Девочки забыли о вредностях и тут же принялись разбирать гору вкусностей, обсуждая каждое пирожное и конфетку.
— Займи их, хорошо? — прошептала мать Чжону и улыбчиво погладила по волосам.
Почему-то мальчику показалось, что она была грустной, хоть и старалась постоянно улыбаться. Ее красивые синие глаза были слегка влажными. «Она плакала на кухне?» - осенило Чжона. Тревога, мучившая его последние пару дней, возросла. Не став ничего спрашивать, он кивнул и сел возле звеневших смехом девочек.
— Чжон, хочешь конфетку? — протянула ему сестра шоколадного медвежонка.
Он молча взял его, только бы угодить Николь.
— А вот очень вкусное малиновое пирожное, — смущаясь, сказала Ли Ю На, указывая на красивое кондитерское чудо.
— Спасибо, я уже наелся, — вежливо отказался, поглядывая на серьезных родителей и их гостей.
Не часто увидишь мать и отца с такими встревоженными лицами. Что-то случилось и от этого неприятно сжималось сердце. Было ощущение, что он сидит на пороховой бочке, которая вот-вот должна взорваться. Отец был офицером в отставке, ранее работал военным инженером. Его очень уважали и считали лучшим из лучших, поэтому еще долго после ухода из армии к ним домой по вечерам приезжали незнакомые люди в военной форме и часами беседовали с его родителями в гостевой. Чжон думал, что просили вернуться, но все же не был до конца уверен в своих догадках. А мать была химиком и физиком. Она тоже работала у себя на Родине на военной базе. Общее дело и познакомило их друг с другом, сведя в теплую и любящую семейную пару. Теперь Лилиан работала в школе учителем химии и физики, а Тэк Ён Чжун был начальником отдела в одном из промышленных предприятий. Они мало рассказывали детям о своей прошлой работе, умело сводя все к шуткам или незаметно переводя разговор на другую тему.
— Ну, возьми! Не будь такой врединой! — услышал Чжон капризный голос сестры.
Она ткнула ему под нос большое малиновое пирожное. Пришлось взять.
— А почему ты его не ешь? — снова ворчала Га Ён.
Чжон откусил от пирожного и запил теплым молоком. Крем показался очень горьким, но то ли от того, что он был с черным шоколадом, то ли от того, что на душе было несладко.
— А ты играешь на пианино? — пристала Николь к Ли Ю На.
— Нет, я не умею, — в который раз покраснев, ответила юная гостя.
— Правда? — удивилась, будто не уметь играть — это так странно. — А мы с братом на многих инструментах играем. Хочешь послушать?
— Да, — обрадовалась девочка.
— Бери саксофон, — скомандовала брату и уселась за стоявшее в углу пианино.
Только бы развлечь сестру, Чжон послушно достал инструмент и стал возле камина.
Ли Ю На поджала губы, с восторгом глядя на мальчика. Несмотря на его холодность, он нравился ей все больше и больше.
Хрупкие пальчики Николь, на мгновение застыв над черно-белыми клавишами, коснулись их и воздух обогатился красивой мелодией, с которой слились звуки саксофона.
МУЗЫКА:

Говорившие за столом притихли. Лилиан сжала салфетку, сдержано глядя на своих детей.
— Ваши чада очень талантливые, — заметила мама Ли Ю На.
— Вы преувеличиваете, — скромно улыбнулась Лилиан. — Если их не заставлять учиться, сами они редко проявят инициативу.
Женщина не любила хвастаться и хоть видела, на что способны ее действительно талантливые дети, никогда об этом не кричала во все горло.
— И, кстати, очень красивые, — заулыбалась гостья. — Как и их родители.
— Вы нам льстите. Ваша девочка будет куда красивее нашей проныры, — Лилиан принялась разливать гостям чай. — Она меня очаровала. Не встречала настолько хорошо воспитанных детей. Наша Николь — настоящий сорванец.
— Ну что вы! – рассмеялась мать Ли Ю На. — С виду она такое милое дитя.
— Вы же видите, какая она непоседа.
— Зато ваш сын не выглядит на свои четырнадцать лет, — заметил муж гостьи. — Серьезный и рассудительный мальчик.
— Ему еще многому надо научиться, — поддерживая скромную политику жены, ответил Тэк Ён Чжун. — Слишком упрямый.
— Вы право очень строги к своим детям…
Серьезный разговор за столом на некоторое время был прерван более приятным семейный обсуждением, но вскоре о нем снова вспомнили, и на лицах взрослых появилась та самая серая озадаченность.
Николь и Чжон доиграли и Ли Ю На, не жалея ладошек, зааплодировала, восхищаясь их умением музицировать.
— Кто научил вас играть? — спросила у Чжона, но ответила Га Ён, не скрывавшая хвастовства, что она такая умничка и так много всего умеет.
— Нас всему учат наши родители. Они так много всего знают, — заявила она. — А чему учат тебя твои папа и мама?
— Ну… — замялась Ли Ю На и снова смутилась. — Они ничего такого не умеют…
— Правда? — удивилась сестра Чжона. — Жалко.
— Я вышивать умею, — ожила юная гостья.
— Но вышивать все девочки умеют. Это обычное занятие. Удивительно было бы, если бы ты не умела.
Эти слова совсем расстроили Ли Ю Ну. Ей особенно было стыдно перед Чжоном, который казался таким умным и поэтому строгим.
— Я еще шить умею… Вот этот платочек я сама пошила, — показала беленький квадратик с рюшами.
— Хм… Неплохо, — покрутила носом Николь, оценивая работу. — А мы с мамой все эти подушечки вышили, — указала на диван, где стояли в ряд узорчатые красавицы. — А еще вон ту скатерть на столе.
Га Ён начала перечислять все, что сделала вместе с матерью. Чжон выпрямился и прокашлялся, на что сестра особо не обратила внимания и продолжила свое хвастовство. Мальчик украдкой взглянул на приунывшую Ли Ю Ну. Губки ее покраснели из-за того, что она, нервничая, постоянно их покусывала, а карие глаза вот-вот были готовы наполниться слезами. Чжону в этот момент стало жаль девочку. Она вежливости ради слушала его сестру и даже словом не обмолвилась, чтобы укорить ее или начать спорить. Это ему понравилось, и даже сама девочка после этого показалась приятнее. Захотелось оградить ее от назойливой Николь.
— А я вышивать не умею, — вдруг прервал трезвон сестры необычным заявлением, лишь бы разрядить обстановку.
Га Ён, помолчав, хмыкнула и рассмеялась.
— Ты же мальчик, конечно, не умеешь, — нашлась его сестра.
— Но я умею готовить, — взглянул на Ли Ю Ну.
Он слышал, как ее мать хвалилась, что дочь помогает ей на кухне.
— Ты умеешь? — спросил с интересом.
Юная гостья, обрадовавшись, согласно кивнула и улыбнулась.
— Каждая девочка умеет. Что тут такого? — не особо удивившись, сказала Николь.
— Но не каждая вкусно, — значительно подметил Чжон.
— Ну, это да, — согласилась сестра, насмешливо взглянув на застенчивую ровесницу, будучи наперед уверенной, что ее стряпня куда лучше. — Меня мама многому учит и всем нравится то, что я готовлю.
— Только если бы ты не пересаливала, было бы совсем хорошо, — поддел ее улыбающийся брат.
— Что? — обиделась Га Ён. — Это когда такое было?
— Частенько.
— Ты врешь! — набросилась на брата с кулаками, а тот, хохоча, вместе с ней повалился на диван.
Ли Ю На хихикнула, прикрывая личико ручонками. Смеющийся Чжон ей нравился куда больше серьезного и молчаливого. Он был очень похож на своего отца, особенно когда улыбался и на щеках появлялись ямочки. Ли Ю На наблюдала за ним, пытаясь сполна насладиться каждой секундой веселого момента, когда мальчик был не таким строгим.
«Вот бы он всегда таким был. Хорошенький», — думала девочка, слегка краснея от подобных мыслей.
— Я готовлю лучше всех! — твердила тем временем Николь.
— Ладно, ладно! — смеялся Чжон. — Лучше, так лучше. Как скажешь.
— Я хочу, чтобы ты извинился!
— Да за что мне извиняться? — не переставал задевать ее.
— Ты сказал, что я плохо готовлю! Мама, — вспомнила о своей защитнице, — Чжон говорит, что я плохо готовлю! — раскапризничалась Га Ён.
Лилиан, вырванная из серьезного разговора, не сразу смогла вникнуть в суть сказанного дочерью. На лбу женщины виднелась маленькая морщинка, появившаяся от хмурого настроения.
— Так не честно! — продолжала Николь. — Я хорошо готовлю! Ты ведь меня всему научила.
Наконец-то женщина смогла вернуть себе улыбку и подошла к детям.
— Конечно, хорошо, — примостившись рядом, посадила дочку на колени и поцеловала в щеку. — А кто говорит, что ты плохо готовишь? Чжон? — весело потеребила волосы сына.
— Он противный! — Га Ён ударила брата по спине, чем вызвала с его стороны новую порцию смеха. — Каким же гадким он порой бывает!
— Нельзя ссориться, — Лилиан придержала руки дочери. — Вы всегда должны жить дружно. Запомните это.
В ее словах Чжон вдруг услышал невеселые нотки и снова окунулся в плохое предчувствие. Мальчик поглядывал на маму, которая нежно целовала рассерженную дочку в щеку. Женщина была очень красивой. Чжон считал, что она одна из самых замечательных во всем мире мам. Когда смотрел на родителей, то испытывал теплое чувство любви и уважения. Ему очень хотелось быть похожим на них.
Вечерние сумерки за окном покрывалом плавно ложились на уставшую после долгого дня землю. На небе высыпались из мешка ночи золотистые осколки, окружившие бледный серп месяца. Ничто не предвещало бурю, о которой предупреждали синоптики.
Ближе к десяти вечера гости собрались домой. Больше всего не хотелось уходить Ли Ю На. Когда прощались, она постаралась стать поближе к Чжону. Мальчик снова был серьезным и задумчивым, но напоследок все же подарил улыбку и мягкое: «До свидания».
Убирали со стола всей семьей. Пока Лилиан и ее муж были в гостинной, Николь успела по традиции разбить тарелку и тут же разреветься.
— Не порезалась? — Чжон поспешил к сестре и начал оглядывать ее пальцы.
— Она сама выскользнула, я не хотела, — оправдывалась девочка.
— Иди, помой руки, я сам соберу.
— Мама сейчас будет ругаться, — прошептала брату, шмыгая носом.
— Не будет. Когда она на тебя кричала?
— А вдруг сейчас будет. Что тогда?
Мальчик молчаливо убирал, не став впустую отвечать на глупости сестры.
— А ты почему наговорил мне кучу гадостей? — вдруг вспомнила про обиду.
— Каких гадостей? — не особо заморачивался ее вопросом.
— О том, что я плохо готовлю.
— Тебе еще многому надо научиться прежде, чем хвастаться. И вообще, так делать плохо.
— Я не хвасталась.
— Тогда что это было?
— А что плохого в том, что я умею что-то лучше других?
— Кто сказал, что лучше?
— Ненавижу тебя! - рассердилась и побежала в свою комнату.
Чжон собрал осколки и направился к выходу.
— Ты разбил что-то? — вышла из гостинной мама, неся на подносе грязную посуду.
— Да, тарелку, — не стал сваливать вину на сестру.
— Ты снова покрываешь Николь? — следом за матерью появился отец. — Нехорошо врать родителям. И это во-первых. А во-вторых, она должна сама учиться отвечать за свои ошибки. Усек? — подойдя к сыну, щелкнул его по носу.
— Да, — улыбнулся тот и вышел на улицу.
— Странный он какой-то в последнее время, — проследила за Чжоном Лилиан.
— Говорит, что его в последнее время не покидает чувство тревоги, — нахмурился Тэк Ён Чжун, забрав у жены поднос.
Оба принялись мыть посуду.
— У мальчика очень развита интуиция, — грустно заметила Лилиан.
— Он вообще особенный ребенок. Это не один учитель подметил. Порой мне кажется, что он читает мои мысли.
— Чжон взрослый не по годам и только это меня успокаивает. Николь совсем еще глупышка, — прикрыв рукой глаза, устало выдохнула. — Что же с нами всеми будет? Я боюсь за них.
— Еще ничего не известно. Возможно, все обойдется.
— Забыл последний разговор со штабом?
— Мы должны принять все с готовностью… — обняв жену, Тэк Ён Чжун нежно поцеловал ее волосы. — Мы должны быть сильными…
На пороге появился Чжон. Увидев, что родители обнимаются, остановился, немного растерявшись.
— Мы дальше сами уберем, — заметив его, сказал отец. — Иди, отдыхай.
— Хорошо, — кивнул мальчик и оставил их наедине.
— Думаешь, если это случится, они справятся? — прижавшись к мужу, прошептала Лилиан.
— Дети у нас молодцы. Чжон не даст ни себя, ни сестру в обиду. Они выдержат.
— Там, куда их хотят забрать, не так легко выжить.
— В любом случае может случиться так, что мы ничего не сможем изменить…
— Н-да уж…
Чжон в это время принял душ, помолился, к чему был приучен с раннего детства, и, забравшись под одеяло, наконец-то добрался до книги.
Его чтение было прервано стуком в дверь. В спальню заглянул отец.
— Не спишь? — улыбнулся, подходя к кровати сына.
— Я еще немного почитаю, — привстал Чжон.
— Что за книга? — сел рядом. — М-м-м, «Над пропастью во ржи», классика. Нравится?
— Очень.
— Почему?
— Потому что здесь персонаж — обычный парень с кучей тараканов в голове, а не умник, которых любят изображать многие писатели.
Тэк Ён Чжун рассмеялся, похлопав сына по плечу.
— Ты любишь придираться, — заметил он. — Мог бы, как вырастешь, стать хорошим литературным критиком.
— Зачем мне это? — потирая глаза, сел рядом с отцом.
— Ну, ты же любишь во всем порядок. Если какой-то автор напишет что-нибудь не то, ты его быстро на место поставишь.
— Не люблю слово «критик». Пусть это даже во благо развития так называемой культуры. Вот скажи, справедливо ли ставить ученику плохую оценку за то, что он высказал свое мнение по поводу произведения и оно не совпало с мнением литературных критиков? Разве не важно, что ученик задумался и сделал свой вывод? Почему мы должны жить, как нам скажут умники? Зачем нам дана голова? Чтобы слушать других? А эти «другие» уверены, что они правы? И что вообще правда? Я не люблю слово «мода», а теперь отталкивает и от понятия «критик».
Ответ сына снова повеселил отца.
— Как же с тобой непросто... Ладно, сдаюсь. Тогда кем бы ты хотел стать, когда вырастешь? — спросил Тэк Ён Чжун.
— Не знаю. Возможно, врачом.
— Это благородная профессия. Поддерживаю. А военным, как я? Ну, или же полицейским, следователем, юристом? М?
— Нет, насилие — это не мое.
— Но правоохранительные органы тоже спасают людей.
— Придется иметь дело с жестокостью, а меня это не привлекает.
Отец задумался, поглядывая на сына. В его глазах мальчик заметил такую же грусть, как и у матери.
— Чжон, мы не знаем, что может принести завтрашний день, — продолжил разговор Тэк Ён Чжун. — Кем станем и чем будем заниматься – это мы тоже не можем предугадать. Все меняется и порой не так, как нам хочется. Я возлагаю на тебя большие надежды и верю, что ты вырастешь достойным мужчиной, за которого мне не придется краснеть.
— Постараюсь, — кивнул Чжон, снова потирая глаза. — Если только не надумаю в критики податься…
Тэк Ён Чжун, рассмеявшись, встал и, снова похлопав мальчика по спине, пошел к двери.
— Спокойной ночи. Кстати, — остановился у порога, — мы решили с матерью устроить завтра пикник возле реки. Сразу после фестиваля. Как на это смотришь?
— Было бы здорово.
— Вот и я о том же. Поэтому ложись спать, а то еще завтра уснешь где-нибудь в траве.
Оба рассмеялись, и отец вышел.
Чжон положил книгу на столик и, выключив свет, лег. Сон не хотел ложиться рядом. Мысли отгоняли его, и в итоге он обижено ушел прочь. Мальчик, еще немного полежав, снова включил свет и продолжил читать, только бы заглушить навязчивое тревожное предчувствие.


Последний раз редактировалось: Lana (Вт 02 Ноя 2021, 06:23), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyПт 10 Сен 2021, 13:50

Фанфик "День и Ночь 2" 469def6e70e3t

Ночные улицы Шанхая

15 июля 1998 год.
Шанхай, Китай.


Из канализационных люков просачивался зловонный пар, расползавшийся по ночным малолюдным улицам Шанхая. В этой части города в основном орудовали шайки и мелкие воришки. Жуткое место для обычного человека.
Постоянно оглядываясь, мужчина в плаще и черной шляпе быстрым шагом направлялся вдоль освещенной фонарями дороги. Со стороны могло показаться, что он убегает от преследователя. Запыхавшись, прижимал к груди руку и порой ускорял шаг. Ему везло — позади никого не было. Лишь крысы время от времени пискляво давали о себе знать, шмыгая от одного мусорного бака к другому.
Начал моросить дождь. Из-за вони вокруг казалось, что он лил не из неба, а улица находилась в освещенном подземном тоннеле и на голову капала смердящая вода из прорвавших труб. Незнакомец еще раз оглянулся и вдруг уткнулся в неизвестно откуда появившегося громадного человека не особо ласковой азиатской внешности. Вскрикнув, мужчина согнулся, еще сильнее прижав к груди руку. Задыхаясь от испуга, попятился назад, но там его ожидал еще один «симпатичный». Он вытащил пистолет и только хотел что-то сказать, как из-за угла вырулила полицейская машина, разрезав воздух противным звуком сирены.
— Уходим! — скомандовал один из громил, и оба скрылись в темном проулке. Спасенный патрульной службой обессилено опустился на грязный асфальт, пытаясь восстановить дыхание. Ноги тряслись, как у перепуганного молодого оленя.
— Вы в порядке? — подбежал полицейский.
— Да, — прохрипел бедолага, вытирая платком вспотевший лоб.
— Или вы, господин, очень смелого десятка, что с виду не скажешь, или ума лишились, раз вас понесло в этот гнилой район.
— Это да… Это глупо… — встал с помощью полицейского.
— Они могли в два счета порешить вас. Хорошо, что я проезжал мимо.
— Отвезите меня в участок.
— Что? — не понял полицейский. — С какого перепуга? Все бегут от него, как от бешеной собаки, а вы добровольцем напрашиваетесь?
— Меня могут убить.
— Кто? — еще больше удивился блюститель порядка, с виду достаточно туповатый.
— Понимаете… — перешел на шепот, наклонившись к спасшему его. — Я не могу вам всего рассказать. Но меня хотят убить. У вас я буду в безопасности. Просто нужно сделать один звонок, чтобы меня забрали.
— Вы в шпиона играть надумали? — сурово взглянул на странного типа в шляпе.
— Прошу вас, не бросайте меня. Иначе быть беде.
— Ладно, садитесь. В участке разберемся.
— Я ваш должник, — обрадовался мужчина.
— Быть должником у полицейского — плохая примета. Не забывайте об этом, — садясь в машину, заметил патрульный.
В участке начали долгое разбирательство, кто он и зачем приперся. Мужчина уже не рад был, что напросился сюда в гости.
Пока он пытался достучаться до мозгов отупевших бюрократов, двери громко распахнулись, и на пороге показались трое мужчин в затемненных очках и черных костюмах. Наступило всеобщее молчание. Казалось, даже мухи вмиг подохли, хотя до этого всех доставали, шныряя в отравленном запахом пота душном воздухе.
— Это что еще такое? — встал старший смены и пошел навстречу странным типам. — Вы кто такие? — грозным голосом попытался дать понять, что он тут главный.
Один из трех тумбочек ткнул ему под нос удостоверение личности.
— «Служба безопасности»? — свел брови мелкий начальник огромной полицейской дыры.
Не став тратить время на болтовню с выскочкой, один из заявившихся агентов подошел к сидевшему мужчине, который до этого пытался доказать, зачем ему нужно позвонить, и, остановившись, произнес голосом, похожим на подвальное эхо:
— Пройдемте с нами.
— А? — оторопел тот.
Растерянно оглядевшись, мужчина вжался в стул.
— Вы за мной? — несмело спросил у каменной статуи.
— Мне приказано доставить вас в штаб, — снова послышался подвальный голос.
— А-а-а! Свои? — обрадовался, надевая шляпу. — Все, ребятки, больше доставать не буду, — раскланялся перед всем отделом. — За мной пришли. Уже все отлично. Пока!
— Ага… — ответил полицейский с отвисшей от удивления челюстью, полный, как откормленная вьетнамская свинья.
Мужчина в шляпе последовал за тремя агентами.
— Кто они такие? — зашушукались полицейские, и в их всеобщий словесный шелест влились жужжащие мухи, тут же появившиеся в воздухе.
— Написано было, что служба безопасности, — ответил главный смены.
— Ничего себе…
— Да уж…
— Развелось их, мама не горюй.
— Чем мы хуже?! — начальник упер руки в бока и горделиво оглядел отдел. — А ну-ка все за работу!
И снова воздух заполнили звуки клавиатуры, мышек, принтеров, звенящих ключей и скрипящих железных дверей.
— Вы меня спасли от этих тупых канцелярских крыс, — разглагольствовал в это время мужчина в шляпе, направляясь к черной машине, стоявшей за углом полицейского участка.
Его пригласили сесть на заднее сидение.
— Я не мог рассказать, кто я, а они, как бараны, тупо глядели на меня и пытались понять, зачем мне телефон. А на какую радость его придумали? Во идиоты!
Машина двинулась с места.
— И эти люди защищают закон. Да с такими Шанхай скоро… — тут он заткнулся, тупо глядя на дуло пистолета, которое ему подставил один из «каменных».
— Еще одно слово, пасть порву.
Подвальный голос умел убеждать.
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyПт 10 Сен 2021, 14:31

Рождение гиганта

15 июля 1998 год.
Штаб «Партии великой страны».
Сеул, Южная Корея.


Он монотонно постукивал ручкой по столу из красного дерева. Напротив сидел его по-мощник и доверенное лицо Со Чжи Вон.
— Кто они? — прервав стук, охрипшим от напряжения голосом спросил Ким Чжэ Сан, передовой политик и член «Партии великой страны».
— «Триумвират» — новая тайная организация. Их цель — негласное объединение Ки-тая, Южной Кореи и Японии.
Ким Чжэ Сан горько улыбнулся и встал.
— И как же они хотят это сделать? — с любопытством спросил советника.
— С помощью грязной политической игры. Они начали холодную войну и достаточно умело ее ведут. Используют только политику, провокации и манипуляцию общественно-стью. Тонкая и коварная игра. Из последних отчетов секретных служб я узнал, что есть предположение, будто бы лидерами «Триумвирата» являются три влиятельных политиче-ских личности.
— Что собой представляет эта кучка недоносков?
— Я бы не стал их недооценивать. Сложность в том, что эта организация словно неви-димка. Кроме названия и главной цели больше о ней мы ничего не знаем. Трое лидеров действуют аккуратно, хитро и по тактике очень умело.
— Что говорят секретные службы? НСР,* например.
— Разводят руками. Их базу слили с помощью похищенных агентов, теперь враг имеет всю секретную информацию.
— Что?! — Ким Чжэ Сан разгневано ударил по столу. — Как это слили?! Почему я об этом узнаю только сейчас?
— Мы уже занимаемся этим вопросом.
— Да мне плевать, чем вы занимаетесь, если я об этом ничего не знаю! По какой при-чине мне не доложили?
— Вы были в Сингапуре на съезде партий, мы не хотели тревожить вас. Все силы бро-шены…
— …Вы в своем уме, Со Чжи Вон?! — снова ударил по столу.
Подставка для ручек упала, и все они рассыпались по столешнице.
— Вы хоть понимаете, чем это грозит?
— Да.
— Да? Когда это случилось?
— Вчера вечером, когда вас не было в стране...
— Вчера вечером… — недовольно повторил слова подчиненного.
Потирая подбородок, начал ходить по кабинету, думая, что делать.
— За последние пару недель исчезло около двадцати агентов наших служб, — начал описывать ситуацию Со Чжи Вон. — Вчера в Шанхае пропал еще один. Его наглым обра-зом под видом службы безопасности увели из полицейского отдела, где он пытался ук-рыться. Мы хотели просмотреть запись на установленных камерах наблюдения, но все кассеты были стерты. Похоже, у «Триумвирата» везде свои люди. А это усложняет нашу задачу в несколько раз.
— Теперь секретные службы бесполезны, как пушка под водой, — недовольно провор-чал Ким Чжэ Сан.
— Мы знали, что рано или поздно это случится. На каждый яд найдется свое противо-ядие. Пришло время выпустить тигра. Мы долго шли к этому. Когда, если не сейчас? — аккуратно намекнул Со Чжи Вон.
Его проницательные глазки внимательно наблюдали за реакцией политика. Тот задум-чиво глядел в окно, из которого были видны разноцветные клумбы и ряд дорогих машин.
— Форт? — спросил негромко Ким Чжэ Сан, словно опасался этого слова. — Думаешь, пора?
— Наша страна тайно работала над этим проектом больше десяти лет с целью создать универсальное оружие против мафии, коррупции и политических воин. Задействованы лучшие специалисты. В этом году будет набрана группа подростков, из которой мы соби-раемся сделать элитный отряд нового поколения. Больше того, у нас уже есть своя сек-ретная армия, вооруженная до зубов. Форт оснащен новейшим оборудованием. На его базе продолжают разрабатываться передовые технологии. Планируется подключить к этому процессу еще несколько ученых, программистов, инженеров и других специалистов. Мы готовы, как никогда, — продолжал Со Чжи Вон.
— Хорошо, — согласно кивнул Ким Чжэ Сан.
— Ваше слово? — затаил дыхание его советник, ожидая окончательного решения ру-ководителя проекта по созданию Форта.
— Сегодня соберу тайный совет. Пора передать вопрос безопасности нашей страны в новые, более надежные руки. Меня уже давно разочаровала НСР. Пришло время менять тактику. Осталось только убедить президента.
— Это будет несложно. Наши люди сделают свое дело.
— Тогда… — Ким Чжэ Сан повернулся к помощнику. — Вам карты в руки.
— Король умер.
— Да здравствует король!**


--------------------------------------------------------
*НСР — Национальная служба разведки.

**«Король умер. Да здравствует король!» — традиционная французская фраза, которая произносится в некоторых странах во время провозглашения нового монарха (в данном случае — новой секретной власти).


Последний раз редактировалось: Lana (Пн 01 Ноя 2021, 12:47), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyСб 11 Сен 2021, 16:19

В кругу семьи

16 июля 1998 год.
Ульсан, провинция Кёнсандо.


Пикник у реки — это хорошая идея. Она понравилась и детям, и их родителям. Сначала семья устроила различные соревнования в воде, потом начали играть в бадминтон. А ближе к обеду принялись запускать воздушного змея, который в итоге вырвался и улетел.
— Это самый плохой змей, — раздосадовано проворчала Николь, которая его и упустила. — Он сам сбежал.
— Пусть себе летит, — попыталась успокоить ее Лилиан. — Зато он теперь на свободе.
— Ух ты, точно… — улыбнулась девочка, заворожено глядя вслед удалявшемуся ромбику.
Чтобы развеселить сестру, Чжон принес мяч и устроил новые соревнования.
Гуляли до самого вечера. Летняя теплая погода, ясный день, красивая природа, серебристая река и свежий воздух наполняли хорошим настроением. По дороге домой наперебой делились впечатлениями о проведенном времени.
— А у меня вышла самая красивая рыбка! — щебетала Га Ён, вспоминая, как они рисовали на песке. — А у Чжона кораблик утонул самым первым, — рассмеялась, указывая на брата.
Он лишь улыбнулся и убрал с растрепанных волос сестры лист травы.
— Дорогая, обед был самым вкусным из всех приготовленных тобой! — раззадорено заметил Тэк Ён Чжун. — Ты превзошла саму себя.
— Правда? — сейчас Лилиан была похожа на свою дочь — такая же непоседливая и шумная.
— Это не просто вкусно! Это восхитительно!
— Новый итальянский рецепт. Все утро готовила.
— Ты моя муза! — погладил жену по голове, смеясь из-за того, что она мурлыкнула и подмигнула ему. — Чжон, что скажешь по поводу нового рецепта? — обратился к молчавшему всю дорогу сыну.
— Очень вкусно, — согласился мальчик, разглядывая красивую природу за окном.
— А меня мама тоже научит готовить это блюдо! — привстала Николь и перегнулась через спинку к Лилиан, при этом упершись пяткой в живот брата.
Он сдержанно убрал ее, но тут же едва не заработал ногой по лицу, когда девочка, хохоча, обняла родительницу и слегка качнулась в сторону. Чжон придержал сестру, чтобы та не упала, и попросил сесть.
— Не трогай меня! — воскликнула непоседа. — Мама, хочу к тебе. Чжон такой зануда!
— Малышка, лучше послушайся брата, — ласково поцеловав дочку, попросила Лилиан. — Когда папа за рулем, лучше ему не мешать.
— Ну, хочу… — захныкала девочка.
Чжон, обхватив сестру за плечи, усадил ее на заднее сидение.
— Отпусти! — шлепнула его по голове.
— Николь, слушайся брата, — стараясь быть помягче, попросила ее мама.
— Не буду! — капризно показала Чжону язык и обижено отвернулась к окну.
Мальчик отряхнул футболку, на которой виднелся след от ноги сестры, и, вытянув из рюкзака книгу, принялся читать.
Дома Лилиан, не смотря на усталость, порхала, словно бабочка. Она тут же начала готовить ужин, весело напевая какие-то песенки.
Тэк Ён Чжун, взяв газету, сел возле «молчавшего» камина, но не стал читать, засмотревшись на ряд висевших на стене фотографий. Семья любила путешествовать, ездить с друзьями на отдых, собираться шумной компанией на рыбалке и традиционно все события были запечатлены с помощью фотоаппарата. На полке книжного шкафа стоял длинный ряд фотоальбомов. Столько приятных воспоминаний. Порой, когда по вечерам собирались у камина, могли часами говорить о своих приключениях, об увиденных странах, любили строить планы и рассуждать по поводу того, куда хотели бы поехать этим летом или зимой. Тэк Ён Чжун улыбался своим мыслям и поглядывал на сувениры, привезенные из Европы.
На второй стене, ближе к кухне, висели маленькие картины Лилиан. Она любила свое хобби, которому научилась у бабушки, коренной швейцарки из семьи известных художников. Желая сохранить в роду творческую жилку, Лилиан попыталась и детей научить рисованию. Но Николь, испачкав пару листов, сразу дала понять, что ей не нравится, и, когда мама начала настаивать, разбрызгала краски по новым обоям. Это был убедительный протест. Пришлось отступить. Чжон же был более сговорчивым. Сначала у мальчика получалось плохо. Он неумело смешивал краски и нарушал пропорции. Но его упрямство сделало свое дело. Бывало, даже ночью пыхтел над одной картинкой. Сердито срывал лист бумаги с испорченным рисунком и начинал все заново. Через пару лет, когда ему было одиннадцать, у него начало получаться не только срисовывать, но и создавать образы по памяти. А с двенадцати мальчик заинтересовался портретами. Лучше всего у него получалось передавать характер людей. Когда пару лет назад маленький сынишка Лилиан портил листок за листком, она даже не надеялась, что ее старания будут иметь результат, настолько неумелыми казались его попытки. Но когда он принес ей картинки, над которыми работал втайне, Лилиан была приятно удивлена. Особенно ей нравились портреты. Чжон старался подметить то, на что обычно не обращали внимания: маленькая морщинка зависти возле виска их всегда любезной соседки; задумчивый взгляд и небольшая линия от чернильной ручки на щеке пишущего стихотворение поэта, которого они встретили, гуляя в парке; маленькое перышко на пальто их гостя, у которого, как потом выяснилось, дома появился попугай. Уловив эту особенность, Лилиан начала в каждой работе искать какие-то мелкие детали и всегда их находила. Чжон считал, что у каждого человека можно обнаружить что-то интересное, порой ярко отражавшее его характер, интересы или детали его жизни. Манера разговаривать, привычки, как сидит, в чем одет, как держит руки, что ест, даже пыль на сапогах и шерсть на брюках могут рассказать целую историю. Вскоре Лилиан заметила, что сын еще и прописывает свои наблюдения за людьми и событиями. У него был толстый блокнот, в котором мальчик оставлял впечатления и выводы после общения, встреч, прогулок. Однажды Лилиан поинтересовалась, о чем он пишет. Чжон смутился, но все же дал почитать. Заметки были забавными, с некой остротой и ироничностью, порой серьезными, а иногда встречались грустные, выливающиеся в большие абзацы размышлений, конечно, пока еще детских, местами наивных, но и не без глубокого смысла и желания понять мир.
— Ты не хочешь попробовать себя в прозе? — спросила сына.
— Нет, — без доли сомнений ответил Чжон.
— Но у тебя есть хорошие мысли и ты неплохо излагаешь их.
— Я хочу быть врачом, — как обычно последовал четкий ответ.
— Но одно другому не мешает.
— Мне нравится наблюдать, находить в вещах и людях что-то интересное, едва заметное для окружающих, но нет особого желания что-либо придумывать. Я делаю заметки о том, что реально, что существует, а выдумывать истории, тратя на них время и поток слов, — это не мое, — с серьезностью объяснил мальчик, смущенно потирая ладошки.
Лилиан порой не понимала сына. Он казался скрытным и был часто задумчивым. Мог часами находиться без общения, читая, делая уроки или убирая в саду, который очень любил. Казалось, будто он больше радуется одиночеству или общению с природой, чем с людьми. Но при этом, что женщину успокаивало, Чжон не был занудой или грубияном. Если надо, он мог проявить воспитанность, деликатность, веселый нрав, мог стать интересным юным собеседником, умел слушать и часто оставлял у гостей самое приятное впечатление. Но матери этого было мало. Хотелось, чтобы он стал мягче, более открытым и разговорчивым. Не смотря на то, что он ее сын, ей казалось, будто Чжон находится за запертой дверью. И как получилось, что в такой веселой и гостеприимной семье вырос такой сын? Хотя… Он не всегда был таким. До восьми лет мальчик казался очень ласковым и нежным ребенком. Всегда старался находиться рядом с родителями, нуждался в их внимании. А потом вдруг переменился и стал больше времени проводить в своей комнате, много читал и рисовал. Она списала это на взросление, время от времени мучаясь сомнениями, что все же что-то иное могло послужить толчком.
Но это не мешало семейству быть счастливым. И когда Тэк Ён Чжун рассматривал миниатюрные картины жены, его душа радовалась, и чувство гордости за родных переполняло сердце.
— К столу! — весело позвала Лилиан.
— Я сажусь возле мамы! — залепетала Николь, затопав босыми ножками по деревянному полу.
— М-м-м, как пахнет, — втянул в себя аромат Тэк Ён Чжун и потер руки. — Лилиан, ты самая лучшая мастерица на земле, — поцеловал жену.
— Ну, если ты так говоришь, — улыбнулась.
— Я тоже буду такой, как мама! — влезла в разговор Га Ён. — Папа, слышишь? Я тоже!
— Ну, конечно, солнышко! — смеясь, погладил дочку по голове. — Ты будешь такой же красивой хозяюшкой, как и твоя мама.
Чжон, поглядывая в сторону воркующих родителей, скромно сел за стол и принялся ждать, когда все будут готовы к общей молитве.
За окном послышался раскат грома.
— Надо же, такая хорошая была погода, а теперь все затянуло тучами, — Тэк Ён Чжун выглянул в окно.
— Синоптики обещали ночью сильную грозу и бурю, — заметила Лилиан.
— Да, ветер тоже поднимается. Наверное, нам ее не миновать.
— Мне страшно, — прошептала Николь и взяла маму за руку.
— Не бойся, малышка. Ты ведь не одна, мы рядом.
Помолившись, принялись ужинать.
Непогода за окном разгоралась так же быстро, как и огонь, в который подливают масло. Семья по обычаю собралась возле камина для книжных посиделок. По очереди читали небольшие рассказы, а потом дружно обговаривали их и перечитывали понравившиеся моменты. В этот вечер Га Ён все никак не могла успокоиться, только и делая, что капризничая. Чжон по обычаю был малословным. Он вежливо отвечал лишь на те вопросы, которые задавали непосредственно ему. Но даже он схлопотал от любимой сестрицы. Только мальчик собрался зевнуть, как она стукнула его книгой по голове, из-за чего парень прикусил щеку.
Долго не засиживались, так как сильная молния и ветер повредили линию и обесточил их район. Пришлось при свечах готовиться ко сну. Николь боязливо бегала из комнаты в комнату — то к брату, то к родителям.
— Я боюсь, — хныкала она.
В это время Чжон пытался в потемках принять душ. Сестра, плача, начала тарабанить в дверь ванной.
— Ты же видишь, что я делаю, — послышался его строгий голос.
— Чжон, мне страшно!
— Иди к родителям.
— Они на улице, там что-то упало. Чжо-о-он! Мне страшно!
Парень едва не свалился, поскользнувшись на кафеле. Не найдя в темноте полотенце, надел одежду на мокрое тело и вышел к капризной сестре.
— Чего ты кричишь? — немного повысил голос.
Она обижено покосилась на него и, шмыгнув носом, полезла на кровать.
— Я буду спать у тебя, — заявила уверенно.
— Придут родители, иди к ним. Я буду спать сам, — ухватил ее легонько за ногу и попытался стянуть с кровати.
— Не-е-ет! — забрыкалась.
— Брысь отсюда.
— Отпусти! Я буду спать с тобой! Мне страшно!
— Что тут происходит? — вошли мать с отцом, держа в руках свечи.
— Мама, папа! Он меня прогоняет! — плача еще больше, начала жаловаться на брата.
— Чжон, не обижай сестру, — обратился к сыну Тэк Ён Чжун.
Тот молчаливо взял в шкафу новое полотенце и принялся вытирать мокрые волосы.
— Можно я с вами буду спать? — просилась Николь. — Он меня раздражает.
— Конечно, можно, — улыбаясь, погладила дочку Лилиан. — И Чжон может, если ему одному будет в такую грозу неуютно.
Мальчик аккуратно развесил в ванной полотенце и лег в кровать.
— Ты будешь у себя спать? — переспросила мама. — Не страшно?
— Нет, — сонно ответил Чжон.
— Смотри. Если что, приходи, — она подошла к сыну и нежно поцеловала в лоб. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — слегка улыбнувшись, закрыл глаза.
Тэк Ён Чжун взял дочку на руки и, забавляя ее шутками, вместе с женой пошел в их спальню. Из нее еще некоторое время доносились капризные слова сестры, но вскоре и они утихли, и теперь над звуками царствовала только гроза. Чжон устало наблюдал за кривыми молниями, рассекающими небо, за верхушками дубов, казавшимися всегда такими могучими и сильными, а теперь гнувшимися из-за ветра, как стебельки травы.
Постепенно сон коснулся густых ресниц мальчика и закрыл его раскосые глаза. Часы на стене монотонно отсчитывали время.
Около полуночи Чжон вдруг вздрогнул всем телом и, будто задыхаясь, шумно проснулся. На лбу проступили капельки пота. Глубоко дыша, мальчик перепугано оглядывал темную комнату, время от времени освещаемую молнией. Страшный сон поверг в ужас.
Добравшись до ванной, умылся холодной водой и склонился над раковиной, пытаясь прийти в чувство. Сон был таким реалистичным, что до сих пор Чжона обдавало холодным потом. Ему приснилось, как родителей уносит разрываемый молниями ураган, а он сам с Николь, преследуемый хищниками, принялся убегать через заросли и попал в глубокую яму с капканами.
Вернувшись в спальню, хотел снова лечь, но вдруг замер, услышав чьи-то голоса, доносившиеся из холла. Чжон удивился и посмотрел на часы. Вдруг вспомнил о частых ночных гостях в военной форме. Мальчик бесшумно открыл дверь комнаты и, оглядевшись, вышел из нее. Он не ошибся — голоса доносились из холла. Парень подошел к лестнице и медленно выглянул из-за угла коридора. Внизу стояли его родители и несколько военных.
— Я не могу пойти на это, — послышался строгий голос Тэк Ён Чжуна.
— Да, это не простое решение, я понимаю, но наш долг — защитить страну и она нуждается в вас. И ваши дети могут послужить великой цели. Подумайте об этом. Без вас нам будет очень сложно осуществить план. Ваши знания и опыт для этого дела бесценны. Президент сегодня дал добро. Мы запускаем проект. Больше десяти лет неустанной работы над ним увенчались успехом. Мы смогли создать непобедимого гиганта. За ним будущее, за ним процветание нашей страны…
Чжон услышал, как скрипнула дверь. Оглянувшись, увидел в коридоре сонную Га Ён. Он тут же поспешил к ней и завел ее снова в спальню родителей. Девочка даже не успела сообразить, что произошло.
— Где папа и мама? — потирала глаза.
— На кухне, пошли воды попить. Скоро придут. Ложись, я посижу с тобой, пока они вернутся.
— Ладно… — неожиданно спокойно согласилась и легла.
Наверное, беготня целый день на пикнике вымотала ее, так как Га Ён уснула, только коснулась подушки.
Чжон угрюмо поглядывал в сторону двери. Он хотел выйти и еще послушать, что говорят, но рука сестры крепко держала его пальцы. Парень не хотел ее будить, чтобы не поднять шум. Момент был точно не для этого.
Гости скоро уехали. Отца и матери некоторое время все еще не было. Чжон без труда догадался, что они обсуждают наедине встречу.
Вернулись примерно через полчаса.
— Чжон? — удивилась Лилиан, слегка растерявшись, увидев сына в их комнате. — Почему ты не спишь?
— Услышал голоса гостей, — ответил значительно.
Раньше он ни разу и словом не обмолвился о том, что уже давно знает о тайных встречах в их доме.
— Приезжали коллеги из бывшей работы, — попытался объясниться Тэк Ён Чжун. — Немного поболтали по старой дружбе. Они мимо проезжали, вот и решили навестить нас.
«Почему он говорит неправду?» — еще больше насторожился Чжон. Он никогда не ловил родителей на лжи. И сейчас… подобное поведение отца резко диссонировало.
— Я немного слышал ваш разговор, — строже заметил Чжон.
Родители переглянулись.
— Это пустяки, — выдавил улыбку Тэк Ён Чжун. — Они хотят, чтобы мы вернулись к прежней работе. Но мы им отказали. У нас теперь другая жизнь и нет желания возвращаться к прошлому. Так что, не волнуйся.
— Мне показалось, что они хотят заставить вас это сделать, — Чжон глядел на отца твердым взглядом.
Впервые он позволил себе подобное поведение. Но ситуация не давала ему покоя и он хотел знать правду.
— Они ничего не предпримут. Это была всего лишь настойчивая просьба вернуться, — ответил Тэк Ён Чжун. — Не волнуйся. Все будет хорошо. Иди спать.
Чжон, помолчав, взглянул на спящую сестру и сильнее сжал губы.
— Я уже взрослый. Если есть вещи, к которым я должен быть готов, лучше расскажите мне о них, — сказал негромко, но требовательно.
— Пока особо нечего рассказывать, — так же строго сказал его отец. — Наши рабочие моменты не должны тебя волновать. Если будет что-то серьезное, я первым тебе об этом расскажу.
— Хорошо, — нахмурился Чжон и встал. — Я пойду спать. Спокойной ночи.
Когда он вышел, Лилиан снова переглянулась с мужем.
— Ситуация выходит из-под контроля, — заволновалась она. — Что, если они применят силу?
— Это же не бандитский клан, — усомнился Тэк Ён Чжун. — Они никогда так не поступят. Сейчас штаб пытается привлечь всех лучших специалистов и это правильно. На кону успех важной миссии. Но я больше не хочу в ней участвовать. Хватит бессонных ночей и работы на износ. Мы с тобой многое пережили и сделали для этого дела все, что могли. Пора и нам пожить спокойной семейной жизнью. У них и без нас много первоклассных специалистов.
— Это да… Но все же как-то неспокойно мне, — подошла к кровати и села.
— Давай спать, — поцеловал ее в голову Тэк Ён Чжун. — Все будет хорошо.
Женщина согласно кивнула и легла под одеяло. Вскоре к ней присоединился и муж.
Чжон же больше уснуть не смог и до самого утра задумчиво просидел на полу возле кровати, пытаясь погасить разгоревшийся пожар тревоги.


Последний раз редактировалось: Lana (Пн 01 Ноя 2021, 12:39), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyСб 11 Сен 2021, 17:08

Два маленьких журавлика

17 июля 1998 год.
Ульсан, провинция Кёнсандо.


— Собери во-о-он те веточки, — попросил старенький отец Стефан, указав покрученным пальцем в сторону цветника.
Он переехал в Южную Корею из Словении больше двадцати лет назад, чтобы служить здесь в церкви и правильно доносить людям православную веру. Ведь в этих краях царила другая вера и многие христианство понимали поверхностно, не углубляясь в его истинную суть. Вот и подвизался отец Стефан, переехал в чужую страну и начал проповедовать слово Божье в небольшом храме, который ютился на углу улицы, где жила семья Тэк.
Чжон подошел к клумбе и оглядел лежавшие на боку забрызганные грязью цветы. Буря была сильная и беспощадная. Многие здания в Ульсане пострадали от нее. Лилиан и Тэк Ён Чжун уехали за досками, чтобы отремонтировать крышу гаража. Николь оставили на соседей, а Чжон решил помочь в церкви отцу Стефану.
— Вот так и душа втаптывается в грязь, — подошел старец к мальчику, глядевшему на цветы.
Они разноцветными яркими пятнами, как лужицы разлитых акварельных красок, смешались с черной землей. Чжон принялся аккуратно собирать ветки и выравнивать лежавшие красочные растения, но они снова валились набок.
— Кто сильнее, тот поднимется, — говорил отец Стефан.
— Почему так? — задумчиво спросил мальчик, глядя на красную розу. — Есть сильные и слабые. Но никто не выбирает, каким ему родиться. Выживают лишь потому, что так им от природы дано? Какая тогда заслуга? Что особенного в этом, если так было на роду написано?
— Можно сильным родиться, но умереть слабым, — улыбнулся старец. — А можно быть слабым, но воспрянуть духом и стать могучим, как каменная стена. Нам дарованы разные возможности, но и целая жизнь, чтобы ими воспользоваться. И дается не больше, чем мы можем поднять и донести. Все в мире гармонично. Самое главное — это беречь тело и душу в чистоте. Это самый большой труд, но и самый верный способ стать крепким и непоколебимым. Только позволишь грязи коснуться тебя, все, пиши «пропало». Потом отмыться будет очень тяжело. Прежде, чем бросаться в омут, представь, что за тобой наблюдают твои родители. Стыд тебя обязательно остановит. А если у тебя и стыда не будет, то… Значит ты, как и эти чистые цветы, втоптан в грязь. Душа — вот что самое главное в человеке. Если ты живешь по Закону, она чиста и невинна, но только нарушаешь его, как она сразу попадает в плен пороков и тогда освободить ее очень тяжело. Куда легче поддаться страсти, чем от нее отмыться. Грех всегда слаще... Это да... Мало кто выбирает горькую правду и в трудах постигаемую истину.
Чжон молчаливо вытаскивал ветки. Он любил навещать отца Стефана, помогать ему или же просто слушать разные истории, поучения, наставления. Сколько себя знал, всегда приходил сюда с родителями или сам. Здесь, возле небольшой беленькой церквушки, всегда было уютно и спокойно. Казалось, что время остановилось и дает возможность подумать, одуматься, переосмыслить…
Спокойный разговор отца Стефана и Чжона прервал детский крик. Мальчик узнал голос Николь. Она отчаянно звала его и плакала навзрыд. Чжон встревожено привстал, поглядывая в сторону своего дома. Оттуда, постоянно падая и сбивая ноги в кровь, бежала его сестра.
— Чжон!!! — кричала, едва дыша девочка.
Ее брат бросил ветки и ринулся навстречу.
— Что случилось? — придержал ее за плечи и тут же ощутил, как сильно она дрожит.
— Мама и папа… Те дяди говорят, что они не вернутся! — указала в сторону их дома, где только теперь мальчик заметил черную машину и направляющихся к ним двоих крепких мужчин.
— Тебя зовут Тэк Чжон-Рик? — спросил один из них, подойдя ближе.
Га Ён перепугано прижалась к брату.
— Да, — строго ответил он, пытаясь не паниковать.
— Мы из дома опеки. Нам нужно вас забрать.
— Почему? — внутри расползался холод, леденящий кровь, душу, сердце...
— С вашими родителями…
Дальше слова заглушил визг Николь, закрывшей уши, не желая слышать то, что говорят. Слух Чжона вырывал отдельные слова: «…авария …пострадали …не выжили».
— Так как у вас нет больше родственников, за вами некому будет присмотреть. Непонятно откуда налетел ветер и толкнул вмиг осиротевших детей. Чжону показалось, что земля под ногами начала шевелиться и всасывать в прожорливую глотку неизвестности.
— Сейчас?.. — едва выдавил мальчик, пытаясь бороться с легким ознобом.
Его укрепляла мысль, что рядом сестра, и он должен в любом случае держать себя в руках.
— У нас есть отец Стефан… — обессилев прошептал Чжон.
Голова закружилась и, чтобы не потерять самообладание, он сжал кулаки. Но его больше не слушали. Крепкие руки мужчин повели к машине, а Николь пришлось с силой отрывать от брата.
— Не трогайте ее! — на некоторое время пришел в себя мальчик. — Отпустите!
— Братик! — кричала не своим голосом Га Ён.
— Что вы делаете?! – послышался позади голос отца Стефана.
Он пытался догнать незнакомцев, один из которых остановился и, недовольно выдохнув, вернулся к нему. Чжон оборачивался, видя, как мужчина что-то объясняет служителю церкви. Тот растерянно поглядывал то на него, то на детей, которых все же затащили в машину. Договорив, незнакомец сел на переднее сидение и скомандовал водителю ехать. Чжон перепугано замер, все еще не принимая то, что происходит. Отец Стефан с грустью и болью смотрел им вслед. Он перекрестился сам, а потом перекрестил отъезжавшую машину.
У Чжона онемели от шока ноги. Их родной дом медленно отдалялся. Плач Николь становился все более надрывным. Она сильнее прижималась к брату, уже охрипшим голосом зовя папу и маму. Мальчик в последний раз, пока машина не завернула в проулок, взглянул на родной дом. Карие глаза утонули в проступивших слезах, соленой тоской намочивших густые ресницы. Прикусив до боли губы, крепче обнял хрупкое вздрагивающее тельце сестры, сейчас такой беспомощной и беззащитной. Что теперь с ними будет? В одну секунду счастливый мир их семьи рассыпался, как спичечный дом. Еще с утра он был наполнен смехом, а теперь… Чжон закрыл глаза, пытаясь унять ту бурю чувств, что взвыла внутри. Он не любил ощущать себя слабым, но именно таким сейчас и был. Теперь вся ответственность за Га Ён и их будущее ложилась на его плечи. Но что он мог? Он, ведь еще сам ребенок. Впереди жизнь казалась бездонной темной пропастью. И эти странные люди с холодными лицами, даже эта машина — все вызывало жуткий липкий страх, обсасывающий сердце, оставляя на нем слизь угнетения.
Весь напряженный и зажатый, мальчик вдруг услышал знакомый звук, ворвавшийся к нему из окна машины. Едва заставив себя пошевелиться, Чжон взглянул на голубое безоблачное небо, где широким ключом летели журавли, курлыча, наполняя воздух еще большей тоской. Напомнило осень, когда природа прощалась с теплом. И они с сестрой были сейчас, как два маленьких журавлика, покидающих дом. Вернутся ли они когда-нибудь сюда снова или их разбросает по разным сторонам?
Мысли путались, рвались, как тонкие нити...
Машина выехала на трассу и набрала скорость. Чжону показалось, что именно в этот момент вместе с ней в бурном водовороте событий понеслась и его жизнь, смешанная с болью, грязью и страданиями. Тяжелый груз, камнем придавивший душу, предстояло нести долго и в одиночку по тернистой, ранящей ноги острыми осколками дороге, грубо рассекающей его судьбу.
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyПн 13 Сен 2021, 10:41

Знакомство с будущим

Родителей больше не увидели. Как объяснила Чжону худющая пожилая женщина в огромных круглых очках, их тела не нашли. «Вы маленькие для решения таких проблем, поэтому мы сами позаботимся о вашей дальнейшей судьбе», — добавила она неприятным голосом. А кого жизнь спрашивает, маленький ты или взрослый? Взяла и бросила в водоворот страшных событий. Мальчик сдержанно наблюдал за тем, что происходит, понимая, что ни на что повлиять не может. Да, тот сон был неспроста.
Их разместили в отдельной комнате какого-то пансионата, где детьми были только он и Николь. Остальные - это взрослые «костюмированные», как назвал их Чжон из-за деловых костюмов, пошитых, будто на заказ. У всех на лицах сохранялась маска равнодушия. Ни единой живой эмоции. Хладнокровные слова, четкие действия, указания, не терпящие возражений.
Николь за эти дни не промолвила ни слова. Она сидела бледная, потупившись в одну точку, и крепко держала брата за руку, боясь отпустить его от себя. Когда мальчику надо было отлучиться, приходилось силой разжимать ее пальцы, после чего она начинала громко плакать и снова истерить. Ночью спала рядом, все так же удерживая руку Чжона.
В комнату, маленькую и темную, словно кладовая, заходили только чтобы принести еду. Несмотря на то, что на улице теплилось лето, в помещении чувствовалась сырость и тело пробирала легкая дрожь. У мальчика было достаточно времени, чтобы подумать и разложить мысли по полочкам. Но попытки сделать это потерпели фиаско, так как до сих пор не было понятно, что происходит. Чжон надеялся, что сейчас их пытаются куда-то определить, но почему они так долго в этом пансионе? Кто эти странные люди, похожие на манекенов? Все было весьма подозрительным.
Когда пару дней спустя на пороге появилась худая женщина в круглых очках и попросила детей следовать за ней, Чжон понадеялся на прояснение ситуации. Но услышанное ввергло его в еще большее замешательство.
— Завтра утром вы отправляетесь в другой город, — проскрипела обладательница бледного, порезанного морщинами лица.
— Куда? — не скрыл беспокойство Чжон.
На него поверх очков зыркнули колкие глаза.
— Я не обязана отчитываться в деталях, — строго отчеканила она. — Из-за вас и так много проблем. Лишние вопросы меня раздражают. На месте все узнаете.
— Но мы должны знать, что происходит, — мальчика не особо волновало ее раздражение.
Женщина скрестила руки и сжала без того узкие губы в кривую линию.
— Не слишком ли вы молоды, юнец, чтобы выставлять свои требования?
— Я не требую, я имею полное право знать, что происходит. Разве это удивительно в нашем случае? — держался не хуже взрослого.
Это вызвало у женщины ухмылку.
— Хорошо, если так просишь, — принялась что-то писать. — Ваш отец ушел из жизни, оставив значимый след в развитии нашей страны, - видно было, что она не зря акцентировала на том, что он умер, лишь бы задеть мальчика да побольнее. – В память о его заслугах и заслугах вашей матери сам президент с большим желанием хочет взять вас на воспитание.
— Я не хочу… — скривилась Николь, готовая в любой момент снова расплакаться.
— А тебя, деточка, особо никто не будет спрашивать. Поедешь туда, куда скажем. Кстати, — подняла палец, вспомнив о чем-то, — вот это передал вам священник. Мы попросили его собрать для вас самое необходимое, — достав из-за стола два рюкзака, бросила их на стол.
— Почему нам не позволили самим это сделать? — не отступал от допроса Чжон, что выводило женщину из себя. — У меня остались дома важные вещи.
— Акции и слитки золота? — острила, нервничая.
— Есть нечто важнее этого, — сердито свел брови.
Старая леди начала его тоже раздражать.
— Завтра за вами заедут. Свободны, — громко захлопнула тетрадь, в которой писала, тем самым дав понять, что разговор окончен. — Уведите их! — крикнула в сторону двери.
Как она и обещала, утром их отвезли к небольшому аэродрому, где ожидал частный самолет. Чжону все больше и больше не нравилась эта история. Почему частный рейс? Потому что в дело замешан президент? Но почему? Чжон знал, что его родителей ценили и уважали, как профессионалов, но они не были героями Южной Кореи. Обычные трудяги, работавшие на благо общества. Что-то было не так… Внутренний голос подсказывал, что его с сестрой хотят втянуть в какие-то темные дела.
Перелет был недолгим. Николь уснула у брата на плече, время от времени тревожно вздрагивая. Ей всю дорогу что-то снилось. Исходя из последних событий, ничего приятного.
Прибыли на место после обеда. Сопровождавшие, те самые мужчины, что забирали их из дома, всю дорогу молчали. Порой одного взгляда было достаточно, чтобы они понимали друг друга. Словно роботы. Один из них сделал звонок странного содержания:
— Мы на месте. Едем на базу.
«Базу?» — Чжону слово не понравилось. Больше того, показалось странным. В каком городе они были, тоже неизвестно. Как потом выяснилось, это был Муан, уезд в провинции Чолла-Намдо.
Детей усадили в ожидавшую черную машину и повезли за город. Уже не оставалось сомнений, что они направляются не в социальный приют. Час двигались по открытой местности ухоженных полей, пока по левую сторону не показалось Желтое море.
Вскоре въехали в глубь густого леса и остановились возле высокого железного забора. Ворота открылись не сразу, пришлось немного подождать. Машина медленно въехала на территорию двухэтажного серого здания с двумя корпусами, напоминавшего букву «П». Первая ассоциация — колония. Николь, выглянувшая в окно, испуганно прижалась к брату.
— Куда нас привезли? — тихо прошептала, и ее глазки снова наполнились слезами.
— Не бойся, — погладил ее по голове.
Машина припарковалась возле входа. Дети, несмело оглядываясь, вышли из нее и остановились.
— Где мы? — спросил Чжон у одного из мужчин, но ответа не последовало.
Двери здания открылись и на пороге появились встречавшие: среднего роста полноватая женщина очень неприятной внешности, и наоборот, высокая, молодая и очень привлекательная девушка. Обе подошли к новеньким и оглядели их с ног до головы.
— Вы задержались, — низким голосом сердито бросила толстушка одному из сопровождавших детей мужчин.
— А ты мне не указывай, — строго ответил он и сел в машину, добавив из окна. — Теперь вы ими занимайтесь. Только не перестарайтесь, — значительно заметил, взглянув на грубиянку. — Они нам нужны живыми.
— Да пошел ты… — сквозь зубы процедила она.
— Тебя зовут Тэк Га Ён? — в это время симпатичная девушка присела рядом с детьми и протянула руку. — Насколько знаю, у тебя есть еще и второе имя — Николь. Красивое. А меня зовут Ли Ши Ён.
Га Ён шмыгнула носом, глядя на приятную незнакомку, и несмело пожала ее ладонь.
— А ты наверняка Чжон? — улыбнулась мальчику.
— Да.
— Вам некоторое время придется пожить в разных корпусах. Девочкам и мальчикам вместе находиться нельзя. Но это ненадолго.
— Я не хочу, — расплакалась Николь, снова крепко обнимая брата.
— Это всего лишь на некоторое время, — пыталась успокоить ее Ли Ши Ён, но та и слушать не желала.
— Где мы? — в это время спросил Чжон.
— Скоро узнаете. Все, что от вас требуется, — это выполнять то, что скажут, тогда ничего плохого не случится, — пыталась говорить мягко и вежливо.
— Это не похоже на детский приют, куда нас должны были отправить, — упрямо настаивал мальчик.
— А это и не приют. Ты прав, — согласилась она. — Это место может обеспечить вам большое будущее. Ваши родители очень много сделали для нашей страны и после того, что случилось, мы просто обязаны подумать о вашем благополучии. Здесь не особо уютно и приятно, но так было задумано изначально. Если вы пройдете отбор, то через пару лет попадете туда, где многие мечтали бы очутиться.
— Откуда вы знаете, о чем мы мечтаем? — слова мальчика прозвучали с укором.
Ли Ши Ён сделала паузу, глядя на умненькие глазки новобранца. Они оба будто испытывали друг друга.
— А ты необычный мальчик, — улыбнулась девушка.
— Хватит с ними церемониться! — не выдержала полная женщина и ухватила Николь за руку. — Пошли со мной! Прекрати нюни распускать! Здесь с тобой никто панькаться не будет!
— Отпустите ее! — сорвался с места Чжон и одернул грубиянку, вырвав сестру из ее огромных рук.
— Ах ты щенок! — с силой ударила его по лицу.
— Ким Су Хян! — сделала замечание Ли Ши Ён.
— Не суй нос в мою работу! — нахамила та и потянула визжавшую Га Ён дальше. — Будешь реветь и ты схлопочешь! — закричала на девочку.
На пару секунд у Чжона потемнело в глазах, и он сел на землю. Из носа потекла горячая кровь. У Ким Су Хян оказалась очень тяжелая рука. Пока он пытался прийти в себя, Николь уже исчезла во втором корпусе.
Перед глазами немного прояснилось.
— Ты в порядке? — склонилась над ним Ли Ши Ён.
— Куда ее отвели? — спросил Чжон, пытаясь встать.
Вытянув из кармана платок, приложил к разбитому носу.
— Не волнуйся. Она будет жить в корпусе для девочек, а ты — для мальчиков. Так положено. Но вы будете время от времени видеться.
— Она очень напугана и еще не пришла в себя после случившегося… — угрюмо глядел в сторону женского корпуса. — Если так с ней… Она заболеет.
— Я присмотрю за твоей сестрой.
— Обещаете? — с надеждой взглянул на симпатичную девушку.
— Обещаю, — приятно улыбнулась и указала на двери первого корпуса. — Пошли. Я проведу тебя к остальным ребятам.
— Кто эта Ким Су Хян? — следуя за Ли Ши Ён, спросил Чжон.
— Надсмотрщица. Согласна, она грубиянка. Сама ее не люблю. Но надо терпеть. Не приходится выбирать, с кем работать, — ее голос был очень приятным и успокаивающим.
Мальчик сразу проникся к ней доверием, хотя за последние дни относился ко всем с подозрением. Но что-то в этой новой знакомой было притязательным.
— А вы кто? — спросил с интересом.
— Психолог. В этой системе я уже год. Меня взяли как лучшую выпускницу университета. Готовится нечто грандиозное, и я очень рада, что попала в проект, — с восхищением говорила загадками. — Если у тебя получится пройти отбор, ты поймешь, о чем я, и тоже оценишь перспективу работы на систему, — она обращалась к мальчику, как к равному, взрослому человеку, что его подкупало.
— Что это за проект?
— Всему свое время, молодой человек, — снова улыбнулась, остановившись возле ободранной двери. — Будешь жить в этой комнате вместе с остальными ребятами.
Почему серое, грязное, вонючее помещение рядом с этой приятной особой казалось не таким уж и отвратительным? Возможно, ее голос смазывал серые краски? Мальчик не знал, но после короткого разговора с Ли Ши Ён почувствовал, как успокаивается и набирается уверенности и терпения в ожидании перемен, о которых она так заманчиво рассказывала.
В комнате, куда его привели, находился ряд двухэтажных железных кроватей, на которых сидели или лежали мальчики его возраста.
— Твое место в самом углу на низу, — указала Ли Ши Ён в конец почерневшей из-за сырости комнаты.
— Хорошо. А... Еще, — замялся. — Вы можете передать этот рюкзак моей сестре? Здесь ее вещи... Я не успел их отдать.
— Конечно. Не волнуйся, — ласково погладила его по голове.
Только дверь за ней закрылась, как гнусное настроение снова наполнило Чжона. Ничего хорошего он не ожидал. Эта девушка непонятно каким образом умело затуманила ему рассудок и заставила поверить в красивую иллюзию. «Надо ее остерегаться», — сделал вывод мальчик и под пристальными взглядами остальных сверстников направился к указанному свободному месту у окна, из которого виднелся зеленый пышный лес. Наверное, единственное, что радовало глаз в этом неприятном месте.
Из вещей у Чжона был только рюкзак, который передал отец Стефан. Что в нем, мальчик еще не смотрел. Сейчас он пытался собраться с мыслями. Сев на пожелтевшую от времени постель, взглянул на заключенное в решетку окна голубое чистое небо. Запутался. Ничего не мог понять и даже предположить. Все было каким-то абсурдным и странным, а люди вокруг, словно персонажи жуткой сказки: то старая худая шпала с огромными очками, то мужчины-роботы, то толстая злющая тетка с железной хваткой, то миловидная красавица со сладким, умеющим гипнотизировать голосом.
Больше всего переживал за сестру. Если бы он оказался здесь сам, ему было бы в сто раз проще все перенести. Николь совсем не была приспособлена к подобному обращению. Будучи хрупкой, избалованной вниманием родителей, она могла легко сломаться под тяжестью выпавших на их долю испытаний.
— Ты откуда? — прервал его размышления чей-то голос.
Чжон отвел взгляд от окна и взглянул на мальчика, сидевшего напротив него на соседней койке. Худенький, щупленький, бледный, но на лице очень симпатичный. Сейчас он несмело поглядывал на новичка, пытаясь с ним подружиться.
— Я из Ульсана, — не особо желая разговаривать, все же ответил на тихое любопытство.
— Как ты сюда попал?
— Самому хотелось бы знать, — начал вытягивать вещи из рюкзака, оценивая свое «богатство».
— Родители есть?
Сердце больно сжалось, и рука Чжона, расстегивающая карман рюкзака, замерла.
— Нет… — глухо ответил, продолжив разбирать вещи.
— Мне жаль, — поджал под себя ноги сосед. — Значит, ты тоже сирота...
— Что это за место?
— Не знаю. Никто из нас не знает.
— А откуда остальные?
— Все здесь сироты. У кого совсем нет родителей, кого бросили… Пару недель назад в мой приют приехали какие-то люди, отобрали несколько человек и привезли сюда. Здесь ребята из разных городов… Может, нас сожрать хотят? — нервно улыбнулся, громко сглотнув. — Не хотелось бы стать чьим-то ужином…
Чжон покосился на собеседника, чувствуя, как мрачность этого места начинает проникать в него самого.
— Ты о чем? — спросил негромко.
— Да это я шучу. Просто жутко здесь, — рассмеялся мальчик. — Кстати, как тебя зовут?
— Чжон… — замер, глядя на тетрадь, которую вытянул из рюкзака.
Это был дневник отца. Руки задрожали и крепче сжали драгоценную находку. Старец Стефан знал, что дать мальчику в сложную дорогу.
— Чжон и все? — переспросил сосед новенького, который уже его не слушал, ошеломленный находкой. — А меня Кан Чжун Ги. И если честно, мне немного страшно, — улыбнулся, потирая плечо. — Я думал, что наш приют — это самое ужасное, что только может быть на земле. Но ошибся. Оказывается, есть места и похуже. Я бы с удовольствием вернулся назад.
— О чем толкуем? — влез в разговор еще один парень, подойдя со своим другом.
— О том, что хочется отсюда удрать, так некуда, — подвинулся Кан Чжун Ги, чтобы ребята сели.
— Точнее, нет возможности, — насмешливо поправил его подошедший. — Я бы убежал, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой дыры, — параллельно разглядывал молчаливого новичка, копавшегося в рюкзаке. — Не хочешь представиться? — обратился к нему.
— Чжон, — так же кратко бросил мальчик, как и перед этим Кан Чжун Ги.
— И все?
Тот молчал, что вызвало у ребят насмешку.
— Ким Сан У, — протянул парень руку для приветствия, не особо обращая внимания на отчужденность новичка. — Здесь лучше дружить, чем заедаться, иначе пропадешь.
Взглянув на грязную ладонь Ким Сан У, Чжон немного помедлил, но все же пожал ее.
— А это Чан Нам Хён, — указал новый знакомый на своего молчаливого старшего друга.
Тот последовал его примеру и тоже протянул руку.
— Он, как и ты, любит помолчать, — продолжал говорить Ким Сан У, — но парень надежный. С ним не пропадешь. Любого здесь сможет поставить на место.
Чжон оглядел Чан Нам Хёна. Неудивительно, что мог любого присмирить. Парень был мало того, что старше всех, так еще выше и крепче.
— Ты откуда? — спросил у новичка Ким Сан У.
— Из Ульсана, — отложил рюкзак, поняв, что не сможет сейчас ознакомиться с остальным содержимым.
— Внешне ты немного отличаешься от корейцев.
— У меня мама иностранка.
— А-а-а, вот оно что. А я то смотрю… А мы обычные, чисто корейского производства, — хихикнул Ким Сан У. — Правда, Кан Чжун Ги? — обнял тихо сидевшего парня.
— Ага… — улыбчиво согласился тот.
Послышался скрип двери. На пороге показалась толстая надсмотрщица, громким голосом всколыхнувшая воздух в комнате:
— На выход! Ужин!
— Пошли, — выдохнул Ким Сан У. — Помои привезли.
Ребята выстроились в ряд и неторопливо поплелись по коридору. Столовая представляла собой такое же серое помещение с деревянными грязными столами. Мальчики по очереди подходили к небольшому окну, откуда выдавали алюминиевые тарелки с какой-то жидкостью. Стоял неприятный тошнотный запах протухшего мяса, из-за чего аппетит потерял любое желание проявлять себя хоть каким-нибудь образом.
Чжон сел возле новых знакомых и уставился на серую слизистую кашу. В памяти всплыли воспоминания семейных вечеров, то, как мама вкусно готовила, как они все вместе собирались у камина и подолгу весело болтали о разных интересных вещах. Неужели всего этого больше не будет? Может, он спит, и этот кошмар всего лишь сон? Почему же он так долго не может проснуться?
— Ешь быстрее, — прошептал Кан Чжун Ги. — Здесь мало дают времени для еды.
— Не могу, — сцепив зубы, ответил Чжон. — Меня воротит…
— Это с непривычки. Скоро пройдет. У меня так же было. Эту гадость есть сложно. Но когда проголодаешься, все становится съедобным.
— Положи на место! — послышался грубый голос надсмотрщицы.
Она склонилась над одним из ребят, сидевшим в углу, и требовала, чтобы он ей что-то отдал.
— О, наш бунтарь все никак не успокоится, — хихикнул Ким Сан У. — Держись от этого парня подальше, — обратился к Чжону. — Дикий парень. Ни с кем не говорит, только и делает, что нарывается на неприятности.
— Кто он?
— Чон Дон Хёк. Жуткий тип. У меня от него мурашки по коже.
— А с виду не скажешь, — присмотрелся к нему Чжон.
— Шутишь? Ты посмотри на эти волчьи глаза. Ух… Будто режет ими.
— Отдай, падла! — надсмотрщица со всего размаха выписала парню подзатыльник.
Тот, крепко сжимая кулак, протянул ей ложку. На щеках заиграли желваки. Казалось, еще немного и вцепится в толстую зубами.
— Снова собрался нож точить, да?! — рычала Ким Су Хян. — Говнюк! — и снова удар по затылку.
— Ешь, — Кан Чжун Ги легонько толкнул Чжона в бок.
— Не могу…
Так и не смог. От вонючей и скользкой еды действительно воротило. Со столовой снова вернулись в свою комнату. Чжон наконец-то добрался до рюкзака. Никто теперь ему не мешал. Кан Чжун Ги молча поглядывал на него, лежа на боку, но не трогал, видя, что парень не хочет с ним говорить. Среди вещей личной гигиены и парочки спортивных костюмов, нашел церковную книгу, в которой был молитвослов, Библия и Евангелия. Отец Стефан вложил в нее несколько иконок и ладанку, которую Чжон тут же повесил на шею к крестику. Больше ничего особенного не было.
Готовясь лечь спать, так как заняться было нечем, мальчик пошел в небольшую комнату, служившую туалетом. Он надеялся найти там и душевую, но обнаружил только сортир в ужасном состоянии, оббитый кафель на стенах и перекошенный, покрытый ржавчиной умывальник. Вонь стояла такая, что пришлось закрыть нос, так как нечем было дышать. Быстро почистив зубы и умывшись, Чжон вернулся к своей койке.
— А где вы купаетесь? — спросил у Кан Чжун Ги.
— Нас по утрам водят в общий душ.
— В общий? — это мальчику не понравилось.
— А ты стесняешься? — улыбнулся тот. — Какая разница? Главное, что помыться можно.
— Н-да уж…
Чжон принялся снимать рубашку.
— Не советую это делать, — остановил его сосед.
— Почему?
— Ночью кто-то может украсть. Потом не вернешь. Тут народ дикий собрался. Еще и в морду надают.
«Что за место?» — мысленно возмутился Чжон, но послушался совета и лег одетым, хотя так спать не привык. Было неудобно.
После девяти выключили свет, и все погрузилось во тьму. День был очень утомительным, но уснуть все равно было непросто. Мысли роились в голове, кусая, словно пчелы. Чжон тяжело вздохнул и собрался повернуться на другой бок, как вдруг вздрогнул, перепугано глядя на тень, нависшую над ним. Кто-то крепко зажал ему рот.
— Тихо, — послышался шепот.
Чжон, пригляделся и благодаря яркому свету фонаря, просачивающемуся через окно, узнал в нахале Чон Дон Хёка. Он без особого приглашения полез в рюкзак Чжона и начал обыскивать его. Хозяин вещей не стал это терпеть и с силой ударил воришку в лицо. Тот отшатнулся, но не замешкался, и в ответ повалился на Тэка с кулаками.
— Драка! — закричал кто-то в темноте. — Драка! Драка! Скорее!
Дверь заскрипела и на пороге появилась Ким Су Хян.
— Что тут такое?! — взревела она, приближаясь, как торпеда, набирающая скорость, готовая взорваться, достигнув цели.
Ухватив одной рукой Чон Дон Хёка, а другой Чжона, не разбираясь потянула к выходу. Остальные ребята приникли, боязливо поглядывая на попавшихся в лапы тирана. Все боялись эту здоровенную женщину.
— Не позавидуешь… — услышал Чжон шепот кого-то из мальчиков.
Ким Сухян вытащила обоих в коридор и, закрыв дверь, повела в конец коридора. Вскоре они оказались в длинной большой комнате. Чжону стало не по себе, когда заметил возле крана шланг, а в углу в полу небольшую решетку и яму, похожую на сточную. Страшная догадка, что здесь могли проводить допросы, ударила по его ногам, и он почувствовал в них дрожь.
— К стене! — надсмотрщица толкнула обоих в угол. — Ко мне лицом!
Чжон украдкой переглянулся с Чон Дон Хёком и они повернулись к террористке в юбке.
— Кто первым начал? — Ким Су Хян взяла стоявшую возле стола палку.
У Чжона пересохло во рту. Не того воспитания он был и с жестокостью сталкивался впервые. Тут дверь открылась и на пороге показалась сонная Ли Ши Ён.
— Что за шум? — спросила сладким голосом и взглянула на мальчиков.
Удивилась, увидев Чжона, но тут же догадалась, в чем дело, заметив Чон Дон Хёка.
— Эти засранцы подрались, — рявкнула Ким Су Хян.
— Ты же наперед знаешь, кто зачинщик, — скучающе ответила девушка, садясь за стол.
Ее присутствие немного успокоило Чжона, вызвав надежду, что при ней эта толстая нервная надсмотрщица ничего дурного не сделает.
— Кто знает, что это за фрукт, — Ким Су Хян указала палкой в сторону Чжона.
Ли Ши Ён молчаливо достала пачку дамских сигарет и, прикурив одну из них, с наслаждением затянулась.
— Как мне надоела эта дыра… — устало прошептала она, выдохнув тучку дыма.
— Я спрашиваю, кто зачинщик?! — снова рявкнула Ким Су Хян.
Парни молчали. Тогда надсмотрщица выписала обоим парочку ударов по плечам.
— Я первым начал, — пробасил Чон Дон Хёк. — Хватит уже...
— А решать мне, хватит или нет! Я еще раз спрашиваю! — подошла к Чжону. — Это Чон Дон Хёк полез к тебе?!
Парень молчал.
— Оглох?!
— Лучше скажи ей и тебя не тронут, — медленно и сонно произнесла Ли Ши Ён, снова выпустив туманный дым, расползающийся по комнате витиеватыми узорами.
Но Чжон лишь закусил губы и продолжал молчать. Чон Дон Хёк украдкой покосился на парня.
— В партизаны вздумали играть? — разошлась Ким Су Хян, вытащив из ящика стола кожаный ремень. — Раздевайтесь!
То, что происходило сейчас внутри Чжона, было сложно объяснить обычными словами. Тело боялось свирепости женщины, которая могла в порыве гнева искалечить его, но воспитание и характер упрямо не хотели сдавать свои позиции и подчиняться страху, который душил и сковывал. Каждая клеточка организма уже была в ожидании боли. Унизительное чувство беспомощности и трусости. Оно в ту ночь навсегда въелось в память Чжона.
Мальчики сняли рубашки, оставшись в одних брюках.
— До трусов, щенки! — заорала Ким Су Хян.
Ли Ши Ён докурила одну сигарету и достала вторую. Глубоко затянувшись, выдохнула дым, наблюдая за тем, как оба провинившихся сбросили верхнюю одежду и, переминаясь с ноги на ногу, так как пол был каменным и поэтому холодным, поглядывали на разъяренную надсмотрщицу. Чжон уже не ждал от девушки никакой помощи. Сейчас она казалась такой же бездушной, как и эта орущая шарообразная туша, которая вытянула шланг и, подключив его к крану, направила на ребят струю леденящей воды. Оба в одну секунду продрогли и, согнувшись, стучали зубами. Теперь понятно, зачем нужна была сточная яма.
— И дальше молчать будешь?! — закричала Ким Су Хян, с силой ударив по мокрому телу кожаным ремнем.
Один удар, второй, третий… Она хлестала обоих, вкладывая в дело все больше энтузиазма. Мальчики не выдержали и со стоном повалились на колени.
— Встать! — снова послышался громогласный голос бомбы замедленного действия. — Я кому сказала? — толкнула ногой Чжона и тот повалился на Чон Дон Хёка.
Через силу, оба снова поднялись на ноги.
— Имя! — рявкнула, обращаясь к новичку.
— Чжон… — едва смог вымолвить.
— Громче!
— Чжон.
— Полное имя, ублюдок!
— Тэк... Чжон-Рик, — дрожал от озноба.
— Странное имя у тебя, щенок. Я еще раз спрашиваю, кто зачинщик? — подошла к нему вплотную.
— Всего лишь одно слово и все это закончится, — послышался ласкающий слух голос Ли Ши Ён.
Как змеиный, искушающий.
— Я не слышу, — прервал его «нежный» рев надсмотрщицы.
Дальше последовали новые удары и очередная порция холодной воды.
— Они нам нужны живыми, Ким Су Хян, — иронично улыбнулась Ли Ши Ён, вставая из-за стола и приближаясь к ребятам, тело которых покрылось красными полосами.
Она остановилась рядом с Чжоном и с любопытством начала его оглядывать. Мальчик почувствовал стыд, стоя в одном белье, униженный и избитый рядом с этой симпатичной особой, которая без особого стеснения так открыто его изучала.
— Ты хорошо сложен, — заметила она, коснувшись его подбородка изящными пальцами. — Стань ровно.
Тэк густо покраснел, что вызвало у девушки торжествующую улыбку.
— Высокий, немного даже подкачен, хотя совсем немного… — вытянув из кармана платок, резанувший глаза белизной на фоне грязных гнилых стен, начала медленно вытирать кровь на плече новичка. — Мы это исправим, — перевела на него пытливый взгляд и начала изучать черты лица. — У тебя необычная красота. Из тебя получится интересный и очень харизматичный мужчина. Не смазливый... Черты правильные, строгие, мужские, — снова коснулась его подбородка. — Глаза теплые, но сейчас колкие и от этого еще более привлекательные. В них не хватает звериного огонька. Но это поправимо, — ухмыльнулась. — Там, куда ты попадешь, быстро исправят все изъяны, — погладила по плечу. — Губы не полные и не тонкие. Ты достаточно сдержанный человек, который может как отдавать, так и принимать. И… — пригляделась. — Улыбнись. У тебя ямочки на щеках? — открытие для нее было приятным, когда она заметила небольшие мимические морщинки. — Ну же, я жду.
— А вам бы очень хотелось улыбаться на моем месте? — дрожа и стуча зубами, выдавил Чжон.
Чон Дон Хёк взглянул на друга по несчастью и прикусил губы, сдерживая просившийся смех. Надсмотрщица довольно выпрямилась, видя, как утерли нос красавице, на фоне которой она выглядела Кинг-Конгом. Сама же Ли Ши Ён лишь немного приподняла голову, сделавшись строже.
— Я попросила тебя улыбнуться. Это так сложно?
Он молчал, упрямо и уверенно глядя на девушку карими глазами.
— Хочешь показать свой характер? Предупреждаю, если еще не понял, таких, как ты, мы быстро ломаем, — сладкий голос стал жестким. — Я не таких усмиряла. Через пару дней подавишься своей гордостью и будешь улыбаться мне при каждой встрече, — подошла ближе. — Я жду.
Он все так же уверенно глядел ей в глаза.
— В карцер, — злобно выдохнула, оттолкнув от себя Чжона.
— Это я полез к нему и начал драку, — повторил Чон Дон Хёк. — Оставьте его.
— Теперь это не имеет значения, — ответила девушка. — В этот раз за двоих ответит один. Одевайтесь.
Карцер оказался похуже туалета. Смрад, сырость, ползающие по стенам слизняки, капающая с потолка вода и места только для того, чтобы стоять. Чжон чувствовал, что заболевает. Начало еще больше знобить и ломить все тело. Раны на спине и руках от ударов ныли, как зубная боль. Казалось, он попал в ад. Ему подобное даже в кошмарных снах не снилось. Хотелось разреветься и молить о пощаде. Но каждый раз что-то внутри удерживало от этого, и появлялись новые силы, помогая устоять на ногах. «Только не трусость… Только не слабость… Только не слезы…» — повторял он, как заклинание, умоляя себя постараться выстоять.
Под утро Тэк уже не обращал внимания на холод стены и ползающих слизняков. Он всем телом навалился на нее и, тяжело дыша, звал то родителей, то сестру.
Вытянули его из карцера в полусознании. Тело терзала лихорадка, и мальчик с трудом понимал, что вокруг происходит. Его отнесли в какую-то светлую комнату. Как оказалось, это был лазарет. Возле больного засуетились люди в белых халатах. Они что-то кололи в вену, потом, перевернув на живот, принялись обрабатывать жгучие раны не менее жгучим раствором, из-за чего Чжон едва сдерживал стон.
Пробыл там около недели. Когда стало лучше, его перевели назад в комнату к ребятам. Они с интересом поглядывали на него, тихонечко перешептываясь. Кан Чжун Ги сразу предложил помощь и провел к койке. Тэк первым делом проверил, на месте ли дневник отца, и только тогда с облегчением вздохнул. Рядом тут же нарисовались Ким Сан У и Чан Нам Хён.
— Ты что, ума лишился? — начал Ким Сан У. — Не мог сказать, что это Чон Дон Хёк первый начал? Думаешь, здесь будут играться с тобой?
Мальчик молча лег на бок и закрыл глаза. Раны на спине еще давали о себе знать. Спать в таком положении надоело, из-за этого ломило все тело, но приходилось терпеть.
— Не хило досталось, — продолжил Ким Сан У. —  Ты сумасшедший. Героем хочешь стать? Да тебя за пару дней быстро на место поставят. Лучше не высовывайся.
Он хотел еще что-то сказать, но в комнату вошла Ким Су Хян и, взглянув на Чжона, довольно ухмыльнулась.
— Спеси поубавилось? — бросила ему, на что он промолчал. — Так будет с каждым, кто вздумает характер показывать. А теперь все на выход! Прогулка!
— Настоящая тюряга, — проворчал Кан Чжун Ги.
Весь день Чжон пролежал на кровати, отказываясь есть, и только понемногу пил несладкий чай, похожий на помои, который три его новых товарища притащили из столовой.
Наступила очередная долгая ночь. Больше всего не любил ее. Мало того, что было жутко, по нему лазили какие-то твари — скорее всего, тараканы и мыши — так еще и тело ныло больше, чем днем. Раны воспалялись и выгрызали в нем нервы терпения.
Ближе к полуночи почувствовал, что возле него кто-то сел. Приоткрыв глаза, увидел Чон Дон Хёка.
— Дурак… — прошептал ночной гость.
Чжон с трудом привстал.
— Зачем смолчал? Мне не впервой в карцере сидеть.
— Я так похож на гниду? — хрипло, еще простуженным голосом спросил Тэк и сел рядом.
Чон Дон Хёк взглянул на упрямца и беззвучно рассмеялся.
— Скорее на барана.
— Нет, парень, сейчас я больше похож на зебру, — в ответ улыбнулся Чжон и ямочки на щеках впервые после трагедии с родителями вернулись на свое законное место. — Да и ты тоже той породы.
— Да уж, нас неплохо исполосовала дрессировщица. Кстати… а ты здорово утер нос этой заносчивой Ли Ши Ён.
— Надо быть полным идиотом, чтобы стоять в трусах и лыбиться, когда на тебе ремнем чертят геометрические фигуры.
Оба, смеясь, поглядывали друг на друга.
— Чон Дон Хёк, — протянул хулиган руку новому товарищу.
Тот удивленно поглядел на объявившегося друга.
— Я уже в курсе, кто ты. С какой радости мне руку тычешь? — не грубо спросил Тэк.
— Да так… Не каждый день за тебя заступается какой-нибудь баран.
— Прям там не каждый, — улыбчиво пожал не такому уж страшному, как все говорили, парню руку. — Ты лучше скажи, что искал у меня в рюкзаке?
— Что-то полезное.
— Деньги?
— Нафиг они мне? Я искал нож или пилочку. Хотя… откуда бы она у тебя взялась?.. Но я даже маленькую надежду не упускаю сбежать отсюда.
— Что?
— Я собираюсь выбраться из этой дыры, и я это сделаю. Они затеяли какую-то игру, и я не хочу стать марионеткой в их вонючих руках, — серьезным тоном объяснил Чон Дон Хёк.
— Думаешь, отсюда реально сбежать?
— Запомни одну вещь, — наклонился к уху Тэка, — достаточно лишь по-настоящему захотеть и человек способен на многое. Я вырвусь отсюда, попомнишь мои слова.
Чжона впечатлила уверенность парня. Он говорил без доли сомнения, как будто ему уже приготовили дорогу для отхода.
— Если хочешь, можем бежать вместе.
— Я не уверен, что это возможно, — засомневался Чжон.
— Лучше сдохнуть от пули, будучи свободным, чем стать их рабом на всю жизнь. Они звери, ты уже убедился в этом. Подумай.
Чон Дон Хёк легонько, помня о ранах товарища, положил руку на плечо Чжона и пошел к своей кровати.
— Не слушай его, — послышался шепот Кан Чжун Ги, который слышал их разговор. — Скользкий тип. Вляпаешься с ним по самые уши. Отсюда невозможно сбежать.
Было над чем подумать. Чжон снова лег и взглянул в освещенное фонарем окно.
В парне начали борьбу два сомнения: попытаться уйти или остаться? И он бы рискнул, только вот вопрос: что делать с сестрой?


Последний раз редактировалось: Lana (Пн 01 Ноя 2021, 15:32), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyПн 13 Сен 2021, 13:16

Отбор

Когда каждая клеточка организма стонет от изнеможения, кажется, что мир превратился в ад, а мысли о том, что это твое будущее, растекаются по сознанию горячим воском.
Через пару дней началось нечто непонятное. Как объяснили ребятам — это был отбор для их «лучшего будущего». Им выдали специальную форму, очень похожую на военную, и еще больше ужесточили режим. Испытания, подготовленные для новобранцев, давали повод сомневаться в оптимистичном определении завтрашнего дня.
Подъем в первый день начался в три часа ночи. Легкий завтрак серой массой, пробежка длинною, казалось, что в жизнь, физические упражнения, не рассчитанные на подростковый возраст, обед теми же помоями и индивидуальные тесты. Тэка они насторожили. Где-то с часу дня до шести вечера его заставляли рисовать, писать ответы на странные вопросы, потом пару часов общался с какими-то «костюмированными» людьми, которые по очереди заходили к нему. Все были, как на подбор, с холодными лицами, глазами и голосами. «Люди» - это слово им не подходило. Скорее роботы без сердца и горячей крови в жилах.
Вечером был ужин, ничем новым не удививший, разве что количеством бегающих по столу тараканов. Потом всех выстроили в ряд, заставили взять по одному небольшому колесу и поднять над собой. Стоять так пришлось долго. Кто падал, получал удары плеткой, которая смачно приставала к вспотевшей коже, и, если не в силах был подняться, сбрасывали в грязную траншею, залитую наполовину водой. Тэк упрямо пытался терпеть до последнего. Он, Чан Нам Хён и Чон Дон Хёк смогли продержаться дольше всех. Но вскоре мальчик перестал ощущать руки, а потом и все тело. Оно онемело и в один момент просто свалилось на землю. Надсмотрщица, только и выжидавшая новую жертву, обрадовано подошла к нему и со всей «женской лаской» выписала пять сильных ударов.
— Встать! — скомандовала Ким Су Хян.
Если отталкиваться от верований здешнего края и ссылаться на перерождение, то эта круглая явно была в прошлом генералом армии.
Чжон не мог пошевелиться. Беспомощность его убивала. На глазах появились слезы раздражения. «Слабак», - ругал себя, но не мог совладать с телом. Он смотрел на Чон Дон Хёка и Чан Нам Хёна, которые, сцепив зубы, продолжали стоять. Они были единственными, кто еще не упал.
— Подними свой зад! — рычала надзирательница.
Вдох, еще один, еще... Чжон собирал оставшиеся силы, которые упрямо отказывали ему, из-за чего в груди начала закипать злость. Еще большее раздражение залило лицо пунцовым цветом. Оскалившись, парень закричал, будто пытаясь достучаться до своей оглохшей силы воли, и с трудом поднялся на ноги. Дрожавшие руки снова ухватили колесо. В жилах, казалось, текла не кровь, а раскаленная лава.
Ким Су Хян насмешливо хмыкнула и ударила его плеткой под колени. Чжон пошатнулся, но устоял.
Ближе к полуночи мальчиков после усиленных тренировок привели в учебный класс. Дети едва не на четырех доползли до парт и повалились на стулья. В комнату вошел еще один «костюмированный», сильно хромавший на правую ногу.
— Перед вами тетрадь и ручка, — проворчал неохотно, будто заставляя себя говорить. — Напишите сочинение на тему «Я». Вы должны исписать все листы. Даю три часа. Того, кто не успеет и наделает ошибок, ждет наказание.
— Что за концлагерь?.. — совсем пав духом, прошептал Кан Чжун Ги, сидевший недалеко от Тэка.
— Начали!
Чжон уставился на чистый лист тетради и не мог собраться с мыслями. Хромой в это время ходил между рядами, громыхая туфлями с железными набойками. Уже через пару минут этот стук выносил уставшим детям мозг. Того, кто засыпал, мужчина несильно бил по спине указкой.
Не став больше медлить, Чжон начал писать все, что диктовал воспаленный мозг. «Ты сможешь, — твердил Тэк в уме. — С чего начать? Я сейчас — это результат моего прошлого... — закрыл глаза. — Что я помню? Что меня воспитало? Помню сад. Цветущий и ароматный...» Дальше мысли начали превращаться в строчки:

«Мы с отцом любили вечером гулять в саду и говорить о разных вещах. Думаю я — это то, что вложили в меня мои родители. То время было спокойным и безмятежным».

Остановился, глядя на написанное. «И что дальше? Не хочу писать самоанализ... Бред какой-то... Мне холодно», — стали путаться мысли, поддаваясь усталости. Но надо было продолжать играть в эту непонятную игру.

««Я»... — медленно вывел на белом листе и замер. — Неудачная тема для сочинения...»

Глаза начали слипаться. Тэк потер их и, вдохнув поглубже, снова продолжил:

«Говорить о себе глупо. Задав такую тему, какую цель преследует экзаменатор? Может, хочет проверить, насколько часто каждый из нас готов повторить это слово? «Я», «я», «я», «я», «я»... Как вариант, можно таким образом продолжить до конца тетради...»

Огляделся полузакрытыми глазами, будто ища помощи. Шаги хромого уже не выбивались из общего набора звуков. Они звучали, как монотонный стук часов, отсчитывающих время. Теперь ни единого раздражителя, который бы помешал уснуть. Тело отказывалось реагировать на внешний мир и умоляло дать ему покой. Чжон увидел Чон Дон Хёка, упрямо пишущего в тетради. Его глаза тоже слипались, но он, крепко сжимая кулак, продолжал свое дело, борясь с усталостью. Сильный и гордый. Необузданный дикарь, бесстрашно идущий по жизни. Чжон в этот момент искренне восхищался новым знакомым и еще больше злился на себя. «Слабак», — уже в какой раз поставил себе ненавистный диагноз.
Посмотрев на свои руки, едва державшие ручку, снова ощутил отвращение. «Тряпка...» — добавил еще одно уточнение к «диагнозу». Заметив на спинке стула сидевшего перед ним новобранца торчавшую щепку, отломил ее и, немного помедлив, всунул себе в большой палец. Стиснул зубы. Из раны полилась кровь и тело из-за «громкой» боли, наконец, проснулось. Прикусив губы, парень продолжил писать:

«Вы хотите залезть в мой мозг? Испытать меня? Зачем? — теперь им овладели раздражение и ноющая боль, купавшаяся в алой крови. — Я обычный парень, который жил простой жизнью, был счастлив, временами глуп, а порой слаб. Зачем я Вам? Предлагаете «лучшее будущее»? Оно мне уже не нравится, и я о нем не просил... Но... надо написать что-то до конца тетради... Я не знаю, о чем... — строчки поплыли перед глазами. — «Я»... Я — живое существо, состоящее в среднем на 60% из воды, на 34% из органических веществ, на 6% — из неорганических...»

Дальше в полудреме начал описывать строение человека. На губах появилась кривая ухмылка. Он понимал, что пишет полный бред. Кучу несвязных фраз, которые на уши не натянешь, но ведь надо было что-то писать.
Через два часа, когда новобранцы с трудом разбирали, где сон, а где действительность, и, будто в замедленном кадре, пытались выводить кривые буквы, мужчина принялся по очереди задавать каждому вопросы, при этом требуя, чтобы ребята не прерывались и продолжали писать. Он оставлял в тетради красную отметку начала и конца его опроса, чтобы выделить текст, написанный во время беседы и таким образом проверить умение концентрироваться.
— Имя, — бросил хромой, подойдя к Тэку.
Его худая рука сделала отметку. Чжон взглянул на нее и почувствовал, как сжалось сердце, будто бы включили невидимый таймер.
— Тэк Чжон-Рик, — продолжил писать.
— Возраст.
— Четырнадцать, — в это время перешел к описанию строения глаз.
Внимание раздвоилось и появилось ощущение, что Чжон проживает две жизни одновременно. От напряжения сдавило виски, но мальчик все же смог собраться с мыслями.
— Откуда?
— Южная Корея.
— Город.
— Ульсан.
— Какая сегодня дата?
— Уже 21 августа 1998 года.
— Когда-то мне надо было написать темно-фиолетовым маркером на небольшом сером, слегка промокшем после дождя листе бумаги блокнота моего старого друга детства все цифры от 0 до 9, — хромой будто невзначай начал пристукивать указкой, что еще больше отвлекало. — 4, 2, 5, 9, 8, 1, 6, 4, 0, 8, 3, 7. Все будто бы, но мне показалось, что каких-то не хватает. Как думаешь, каких?
Тэк сильнее сжал раненный палец, но не прекратил писать, лишь сделав паузу перед ответом. В голове начался анализ первой фразы. Почему было так много описаний? Они — ключ к разгадке или отвлекающий фон? Мысли заметались от одного задания к другому. Продолжая писать, попытался представить услышанное в виде картинки. В висках начала ощутимо пульсировать кровь.
Хромой насмешливо взглянул на мальчика.
— Есть лишние цифры, — ответил Тэк.
— Правда? – не скрыл проклюнувшееся любопытство.
Мужчина давно заметил, как из-под парты капает кровь, но с его стороны не последовало ни единой попытки что-либо предпринять.
— 4 и 8, — Чжон перевернул страницу и продолжил повествовать о том, что плоскостопием не страдает и это хорошо, потому что плоскостопие это...
Хромой едва заметно улыбнулся, продолжив:
— Недавно путешествовал в Найроби. Бывал там?
— Нет.
— Взбирался на Килиманджаро. Вспомнились Мак-Кинли, Аконкагуа, Эверест, Пунчак-Джая, а чего стоили вершины Эллсуорт. Но все же больше всего впечатлила гора Мак-Кинли. Африканцы должны гордиться таким достоянием.
Снова в висках запульсировала кровь. Чжон точно знал, что эта вершина на другом континенте, но не мог вспомнить, на каком именно.
— Пробовал заниматься альпинизмом? — продолжал хромой.
— Пару раз.
— Понравилось?
— Увлекательно.
— С отцом?
Пауза.
— Да...
— Так вот, после Килиманджаро я решил снова взобраться на Мак-Кинли. Мы — я и мои друзья — не стали терять время и начали восхождение в тот же день.
— Не замерзли?
— В Африке что ли? — приподнял хромой бровь.
— Нет, на Аляске.
— При чем здесь Аляска?
— Ведь вы туда телепортировались в тот же день? — покончил дело с плоскостопием и принялся описывать строение костей.
— А, ты об этом?.. Позагорать не удалось, но все остальное было на уровне, — мужчина, наконец, проявил живой интерес к процессу. — А ты бывал на Аляске?
— Не приходилось.
— Отец экономил на путешествиях? — ударил по больному месту.
— У него было мало времени, — тихо ответил парень.
— Советую побывать в Момбаса. Удивительный город.
— Не сомневаюсь, раз он оказался на Аляске.
— Кто? — холодный до этого экзаменатор таял на глазах, все чаще демонстрируя улыбку.
— Момбаса.
— Разве я сказал, что он на Аляске? — прищурившись, простодушно расстегнул пиджак и сел на подоконник.
Чон Дон Хёк на некоторое время отвлекся от письменного ответа и стал наблюдать за говорившими. Чжон чувствовал, что может потерять нить разговора. Внимание начало рассеиваться, разрываясь между ответом в тетрадь и зигзагообразным диалогом с хромым.
— Он в Кении, — произнес Тэк.
— Да. Вот там обязательно нужно побывать. А еще поражает красотой рядом возвышающаяся Косцюшко.
— И правда, поражает... — не удержал мальчик ухмылку, дописав фразу: «Скелет людей сложно перепутать со скелетом непарнокопытных, даже если человек и был в жизни вылитым ослом». — Не удивлюсь, если рядом серебрилась Титикака, на холме сидел Тутанхамон, играя на гуслях, а рядышком загорала Нефертити, за которой наблюдали Али-Баба и сорок разбойников, — дописал абзац о сходстве и различии ослов и людей.
В учебной раздался легкий смех новобранцев. Хромой улыбчиво поглядывал на пишущего.
— Острый язычок, значит?
— Извините, воображение разыгралось, — уже не соображал, что и кому говорит.
— Вижу, ты не очень устал. Идей полно. Может, еще тетрадку?
— Мое творчество слишком скромное для того, чтобы им марать еще одну тетрадь, - потер красные глаза.
Кан Чжун Ги тихонечко посмеивался, поглядывая на подобревшего экзаменатора, который не отступал:
— И все же я настаиваю.
— Куда вас деть, если так просите?
«Дерзкая мелюзга», — незлобно подумал хромой и снова заулыбался.
На стол Чжона упала еще одна тетрадь. Парень сжал раненный палец и почувствовал новый прилив боли. Он уже жалел, что не сдержал любимую иронию, но показывать это не собирался. На крайний случай он мог начать описывать строение осла.
Хромой подошел к парню и поставил еще одну отметку, таким образом «выключив таймер».
В три часа ночи он собрал работы. Кто не успел списать тетрадь, был наказан. Остальных, кроме Тэка, отпустил спать. Мальчик остался в учебной. Его ждала вторая тетрадь, которую он посвятил непарнокопытным и продолжению размышлений относительно их сходства с человеческой особью. Парню пригодились навыки переключения внимания. В школе, когда ему что-либо не нравилось в предметах, он пытался заинтересовать себя, проводя параллель с чем-то более «вкусным». Сейчас Чжон так увлекся темой ослов, которую «скрестил» с долей юмора, что теперь она даже стала его забавлять, и порой он посмеивался над своим трактатом, вызывая еще больший интерес хромого, оставшегося с ним в классе.
— Приятного чтения, — поклонился Чжон мужчине, под утро протягивая второе сочинение.
Тот принял его и взглянул на окровавленную руку.
— Сначала иди в медпункт, а потом спать. Через четыре часа подъем.
— Надеюсь, за это время мне успеет присниться Титикака. До встречи, — снова поклонился и вышел.
— Все еще есть силы шутить?.. — улыбнулся хромой, провожая новобранца любопытным взглядом.

***

После подъема, ребят отправили на медосмотр. В это время экзаменатор читал сочинения. У окна стояла унылая Ли Ши Ён, курившая сигарету и безразлично глядевшая на густые заросли. Смех со стороны стола коллеги вывел ее из меланхолии.
— Что могло рассмешить такую несмеяну, как ты?
— Я ставлю на эту занозу, — ткнул пальцем в тетрадь. — Засранец... Это же надо было такого понаписывать.
— Ты о ком? — снова потеряла интерес и повернулась к окну.
— Шутник ульсанский, да он меня с ослом сравнил! — округлил глаза, прочитав фразу, которую парень написал во время опроса: «Скелет людей сложно перепутать со скелетом непарнокопытных, даже если человек и был в жизни вылитым ослом».
У Ли Ши Ён слегка изогнулась бровь.
— И это все?
— Рассуждает об обществе умник, — улыбнулся. — «Если для осла вполне естественно и не унизительно быть ослом, то для человека статус осла — это клеймо тупости, упрямства и серости мышления. К сожалению, частое явление «ослиности», переставшее из-за этого быть феноменом, еще не изучено учеными и находится под знаком вопроса... Надеюсь, не по той причине, что среди ученых большее количество именно тех самых ослов. Так вот...» — рассмеялся. — Болван... «Благосостояние общества зависит от процента ослиных особей. Чем он больше, тем больше вероятность, что страной правит козел». В чем-то я с ним согласен... «Потому что только ослы могли допустить до правления козла. Козлы в свою очередь всегда знают, как правильно подвесить для осла морковку, чтобы он слепо двигался в нужном направлении, забыв об упрямстве. Глядя на политику сегодня, ощущение, что миром перестал управлять человек как таковой, а узды правления перешли в руки... пардон... копыта скота умного, руководящего скотом тупым...» Что несет малолетка... — почесал за ухом. — Наверняка дома часто обсуждалась эта тема.
Ли Ши Ён присела на край своего стола.
— И как ты собираешься делать психоанализ этой зооистории? — качнула головой, указывая на тетрадь Тэка.
— А ты, как первоклассный специалист, разве не улавливаешь особенность этого мальчика?
— Я склонна думать, что он и есть тот самый упрямый осел.
— Да ну, — прищурился. — Осел, как он верно заметил, бездумно прется за подвешенной морковкой. А вот Чжон упрям в знаниях и чувстве справедливости, поэтому его так просто не заманишь приманкой.
— И это станет для нас проблемой.
— Он мне нравится. В его личном деле написано, что парень скромный, молчаливый, прилежный и способный ученик, который и муху не обидит. Я готов поспорить на что угодно, что из него получится самое стервозное и умное существо, которое только встречалось за время секретной службы.
— Что-то у тебя размах широкий, — приподняла красивую ножку и принялась кокетливо разглядывать до блеска начищенные черные туфли на шпильках. — Он обычный вундеркинд. Всем им присуща некая своеобразная ирония и занудство. Слишком много зная, они смотрят на людей сверху вниз и прессуют их тонной заумных изречений. К чему твои высокопарные слова?
— Я тебя ими раздражаю? — его любопытство попыталось скользнуть в ее сознание.
— Да.
— Раздражают мои слова или сам парень? Что он успел сделать, что ты так взъелась на него?
— Разве взъелась?
— От тебя прет недовольством, когда я говорю о Чжоне.
— Попомнишь мои слова: мы можем вырастить для себя большую проблему.
— Мальчик очень талантлив и не спорь с этим.
— Вот именно. Его таланты станут нашей головной болью.
— Разве мы не отбираем здесь уникальных детей? Тебе нужны ослы?
— Ты уже его цитируешь? Профи психолог попался на проделки малолетки?
— Он задел твою женскую гордость? Чем и когда успел? Я слышал, ты с Ким Су Хян допрашивала его и Чон Дон Хёка. Что случилось в ту ночь?
Девушка горделиво приподняла голову и испытующе взглянула на коллегу.
— Ким Чжи Чжон, не пытайся во мне копаться. У тебя есть над чем поразмыслить, вот и занимайся делом.
— Может, ты боишься, что уже через четыре года этот парень в первую очередь станет твоей проблемой?
— На что ты намекаешь?
— Ты хитрая, как лиса, и давным-давно раскусила этого парня. Даже Чон Дон Хёк, настоящая нынешняя заноза, вызывает у тебя равнодушие. Что же не так с Чжоном? Чего ты боишься?
— Такие, как он, могут разрушить все, что мы пытаемся построить.
— Разрушить Форт? — ухмыльнулся.
— Не забывай, что «Титаник» тоже считался гигантом. В глазах этого мальчика есть нечто опасное для нас.
— Что именно?
— Не могу объяснить... — задумчиво подошла к окну. — Его черты лица, взгляд... В нем есть то, что мы не в силах будем контролировать. Мы можем сделать его первоклассной аналитической или оперативной машиной, но мы никогда не сможем подчинить его сознание.
— И ты смогла сделать такие выводы, всего лишь пару раз заглянув в его злобные глазенки? Во взгляде подростка, которого шманают полураздетого и униженного в присутствии такой симпатичной девушки, как ты, я бы еще не такое прочитал.
— Я всю ночь изучала записи разговора Чжона с нашими экспертами. Просмотрела все тесты и рисунки.
Ким Чжи Чжон свел брови.
— Ты их видел? — повернулась к мужчине.
— Нет. Я был занят.
— Так вот не суди по одному лишь ироничному разговору с этим парнем и бредовому повествованию об ослах. Посмотри запись. Потом и поговорим. Когда приедет Ямада, тогда и сверим наши суждения. Его уж точно не обвести вокруг пальца.
— Уверен, что Сатоши в первую очередь отберет Чжона, — заявил мужчина. — Я тебе без тестов скажу, что парень нам подходит так же идеально, как и Чан Нам Хён и Кан Чжун Ги.
— Что? — насмешливо хмыкнула. — Эти двое? Ты и их считаешь первоклассными претендентами?
— Считаю.
— Чан Нам Хён вырастет честолюбивым циником, который будет сам у себя на уме, а Кан Чжун Ги — это слабое существо, которое сразу же предаст, как только попадет в руки врага. Он трус, какого еще мир не видел.
— Эти мальчики здесь для того, чтобы мы из них сделали настоящих мужчин, откинув все недостатки и отшлифовав достоинства. Чан Нам Хён может стать отличным законоведом. Его холодность и самоконтроль послужат для этого фундаментом. А Кан Чжун Ги... Не смотри на то, что он такой хрупкий и трусливый… Если его отберет Сатоши, то сделает незаменимого специалиста для оперативной работы. Аналитический склад ума, эрудиция и способность легко входить в доверие... Из этой оборванной босоты можно сделать элиту Форта И мы это сделаем. А по поводу Тэка... — встал, подходя к Ли Ши Ён. — Тот огонек, что ты увидела в его глазах, — признак тонкого человеческого разума и совести. Он редко нравится тем, кто готов прогнуться под этот мир.
У девушки вздрогнул нерв возле глаза.
— На что ты намекаешь? — процедила сквозь зубы.
— Зачем говорить о том, что ты и сама хорошо знаешь? — значительно и строго посмотрел на коллегу.
Собрав тетради, пошел к выходу. Остановившись на пороге, добавил:
— Боишься, что когда-то он может стать твоей совестью?
Ли Ши Ён покраснела от переполнявшего ее чувства негодования. Дверь закрылась, и девушка осталась одна. В памяти всплыл фрагмент ассоциативного тестирования Чжона:

«— Небо, — называл слова эксперт.
— Солнце.
— Счастье.
— Вместе.
— Одиночество.
— Тоска.
— Предательство.
— Ли Ш… — запнулся.
— Отвечай без раздумий, — строго сделал замечание эксперт. — Предательство.
— Доверие.»


Последний раз редактировалось: Lana (Ср 15 Сен 2021, 09:53), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Lana
Администратор
Администратор
Lana

Сообщения : 12073
Корейчиков : 18343
Камсаамнида : 4671
Дата регистрации : 2011-06-07
Откуда : Остров Fate

Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" EmptyВт 14 Сен 2021, 14:12

Сатоши

[justify]Сестра совсем исхудала. У Чжона с болью сжалось сердце, когда слабые ручки обняли его, и Николь расплакалась, прижавшись к груди брата. Ему разрешили повидаться с ней, и теперь он понимал почему. Кажется, девочка до сих пор не могла прийти в себя, из-за чего таяла на глазах. Тэк строго посмотрел в сторону ворот небольшой площадки женского корпуса, где гуляли остальные новобранки. Там стояла Ли Ши Ён, наблюдая за братом и сестрой.
— Как ты? — едва слышно прошептал Чжон.
— Мне страшно...
— Ты хоть что-то ешь? Тебя не узнать, так истощала.
— Я не могу...
— Надо. Мы должны выжить.
— Зачем? Кому мы нужны?
— Мы нужны друг другу. Жизнь не закончилась.
Николь еще крепче обняла брата. Именно этих слов ей не хватало в последнее время. Чжон всегда умел успокоить ее и помочь взять себя в руки.
— Не уходи, — мальчик почувствовал, как быстро бьется ее сердце, будто у пойманного воробушка.
Она вздрагивала от любого звука. Была напугана так, что, казалось, в любую минуту могла лишиться чувств.
— Как к тебе относятся? — насторожился парень.
— Тут все злые... Мне они не нравятся.
— Тебя кто-то обижает?
— Нет... Просто они плохие... Я боюсь их... Чжон, — отстранилась, что-то вспомнив.
— М? — попытался улыбнуться и на щеках снова появились симпатичные ямочки, которые лучше всего успокаивали Га Ён.
Она их обожала. Может, потому что они напоминали ей отца?.. Такие теплые и добрые, что ей каждый раз хотелось к ним прикоснуться.
— Ты ведь знаешь, что мы не одни сюда попали? — сказала значительно.
— Что? — не понял, о чем она.
Николь начала кого-то искать среди гулявших девочек. Найдя, замахала рукой. Чжон огляделся и замер: в углу площадки, переминаясь с ноги на ногу, стояла смутившаяся Ли Ю На. Она украдкой поглядывала на брата с сестрой, с трепетом ожидая момента, когда ее заметят.
— Как?.. — не мог понять.
— Ее привезли на следующий день после нас, — объяснила Николь.
— Но что случилось?
— Оказалось, что ее родители были с нашими. Они все вместе... — Га Ён нахмурилась и на глазах снова появились слезы.
Чжон, обняв сестру, поглядывал на Ли Ю На, несмело приближавшуюся к ним. Несмотря на бледное и тоже исхудавшее лицо, она оставалась такой же миленькой и симпатичной девочкой. И это так диссонировало с грубой одеждой, похожей на солдатскую, которую выдали и в отряд девочек. «Женщины, дающие жизнь, не должны против воли носить военную форму…» — подумалось Чжону и тут же взгрустнулось. Ситуация складывалась не особо приятно.
Подойдя ближе, Ли Ю На скромно поклонилась и залилась алым румянцем, освежившим ее.
— Здравствуй, — тихо произнесли ее потрескавшиеся от истощения губы.
— Здравствуй, — Тэк не отвел взгляда, продолжая глядеть на девочку, еще больше смутив ее. — Николь рассказала о твоих родителях. Мне очень жаль.
— Мне тоже... — наклонила голову. — Прими и ты мои соболезнования...
— Спасибо…
Га Ён, не отпуская брата, поглядывала на подругу, неожиданно заулыбавшись.
— Мы убедились, что Чжон рядом. Теперь нечего бояться, — начала подбадривать Ли Ю Ну, хотя та, по сравнению с ней, держалась молодцом.
— Ты что-то знаешь об аварии? — задал мальчик интересовавший его вопрос.
— Нет. Мне ничего не рассказали, — сжала крепче кулаки. — Их тела не нашли, поэтому…
— …Пора, — послышался сладкий голос подошедшей к ним Ли Ши Ён.
— Не хочу! — Га Ён сильнее обняла брата и на ее глазах снова выступили слезы.
Она с мольбой глядела на него, прося не бросать.
— Тише... — прошептал Чжон. — Мне надо идти. Скоро еще увидимся.
— Не хочу…
— Будь послушной. Хорошо? — с трудом отстранил ее от себя и посмотрел в заплаканные глаза. — Регулярно кушай. Тебе нужно стать сильной. Приучай себя к тренировкам и закаляйся, чтобы выжить. Ты же у меня умница, — с братским теплом погладил ее по голове, с трудом веря, что видит сестру не в розовом платьице, а в солдатской форме. — Все будет хорошо. Мы будем вместе, потерпи немного. Думай о том, что я всего лишь за пару метров от тебя, в соседнем корпусе.
Чжон с надеждой посмотрел на Ли Ю На.
— Присмотри за ней, пожалуйста, — попросил ее и слегка улыбнулся.
— Хорошо, — расцвела девочка и взяла подружку за руку. — Не грусти. Я рядом и брат твой скоро снова к нам придет. Он ведь совсем близко находится.
— Надеюсь на тебя, — Чжон все так же смотрел на залитое румянцем лицо Ли Ю На.
— Я не подведу.
— Нам пора, — сладкий голос Ли Ши Ён стал жестче.
Когда они покинули корпус девочек, Тэк остановился возле тренировочной площадки и поблагодарил психолога за встречу с сестрой.
— Не стоит. Ей надо было где-то набраться сил, — заставила себя улыбнуться Ли Ши Ён. — Если вместе пройдете отбор, то будете чаще видеться.
— Она имеет шансы остаться в проекте?
— Не мне решать.
— Но вы ведь лучше знаете ситуацию, — был настойчивым, что едва заметно заставило ее нервничать.
— У Николь хорошие тестовые показатели. Но ей не хватает твердого характера. Она избалованная, капризная и изнеженная, хотя это все «лечится» жестким уставом. Сейчас должен приехать человек, который отвечает за отбор новобранцев. Он еще раз просмотрит результаты тестов и пообщается с каждым. Именно от него и будет все зависеть, а этот человек очень непредсказуемый.
— Кто он та...
— …Мне пора, — прервала парня и пошла к мужскому корпусу.
Переменилась, и Чжон это почувствовал. Но лучше пусть будет такой, чем сладкой конфетой с ядовитой начинкой. Тэк не особо заморачивался по поводу причины ее раздражения и направился к друзьям, отдыхавшим на скамейках. За время пребывания здесь он подружился с Ким Сан У, Чан Нам Хёном и Кан Чжун Ги. Их четверка крепко держалась друг друга. И даже молчун Чан Нам Хён не скрывал своей привязанности к ребятам. Хотя Тэк водил дружбу еще и с Чон Дон Хёком, который больше к себе никого не подпускал, и за это ребята часто упрекали Чжона, считая, что он очень рискует нарваться с таким товарищем на очередные неприятности.
— Ну как? — спросил Ким Сан У, отпив из бутылки воду.
— Напугана, — вздохнул Чжон.
— Еще бы... В этой дыре и мне страшно, а я не из пугливых. А эта вот... — покрутил вокруг головы, рисуя в воздухе пышную прическу. — Мисс психолог что говорит?
— Сейчас приедет главный по отбору...
— Не нравится мне это, — поежился Кан Чжун Ги. — Я не огорчусь, если меня не отберут. Хотя у меня и так небольшие шансы на это, — нервно рассмеялся. — Я теперь люблю свой интернат, как дом родной, и с радостью туда вернусь.
— Да уж... — согласился Ким Сан У. - Что будешь делать, если тебя отберут, а сестру нет? — повернулся к Тэку.
Парень нахмурился.
— Она без тебя пропадет, — продолжил красавчик.
— Хватит масло в огонь подливать, — остановил его Чан Нам Хён. — Еще ничего неизвестно. Поживем — увидим...
Таинственный гость приехал в обед. Мальчики увидели, как подъехал джип и из него вышли два японца. Один из них - молодой симпатичный парень, с виду достаточно простой и приятный. Смешинка в глазах говорила об остром языке и хорошем чувстве юмора. А вот второй был совсем другим. Выглядел старше, был на вид очень суровым и строгим.
— О-о-о, ребята, с этим будет беда... — протянул Ким Сан У.
— А можно самому попроситься назад в интернат? —  замялся Кан Чжун Ги.
— Не будь бабой, — толкнул его в плечо Чан Нам Хён.
— Да, я трус, поэтому и не подхожу. Согласен быть даже лягушкой, только бы отпустили...
— Есть же причина, по которой тебя отобрали. Значит, что-то в твоей трусливой заднице их заинтересовало.
— Фу, как вульгарно!
Друзья рассмеялись, немного расслабившись.
В это время гостей встретила Ли Ши Ён и провела в корпус. Пройдя пару тусклых коридоров, они переступили порог большой комнаты, что служила залом для собраний.
— Рады приветствовать вас, Ямада-сэнсэй! — все, как один, поклонились мужчине с холодным выражением глаз.
Он пренебрежительно приподнял бровь и, не ответив, подошел к окну. Второй улыбнулся, пытаясь смягчить обстановку.
— Как вы тут, вдали? Присаживайтесь, присаживайтесь, не стойте, — распорядился молодой человек.
— Кимура-сан, вы, как обычно, в хорошем настроении. Как вам удается быть таким оптимистом? — начал подлизываться один из экспертов.
— Нет ничего проще. Я просто таким родился.
Его приятную улыбку поддержал весь слащавый коллектив.
Ямада угрюмо глядел на тренировочную площадку, по которой вразвалочку ходили новобранцы.
— Почему не проводятся занятия? — как гром, грянул его грубый голос, от которого присутствующие вздрогнули.
— Мы вас ждали, — замялся один из экспертов.
— Кучка слизняков... — нахмурился и, наконец, сел во главе стола.
Оглядев присутствующих, начал то, ради чего приехал.
— Результаты тестового отбора готовы?
— Да. Все ожидает вас в кабинете психолога, — поспешила с ответом Ким Су Хян, которую даже улыбка не делала симпатичнее. — У нас получилось отобрать очень талантливых...
— ...Достаточно, — оборвал ее Ямада и строго взглянул на Ли Ши Ён. — Отчет готов?
— Да.
— Нам нужно поспешить с перевозкой детей на учебный остров. Нельзя допустить, чтобы наш план был раскрыт.
Он встал и Ли Ши Ён отвела его в свой кабинет. Ямада Сатоши считался лучшим из лучших. Начинал работу при президенте Южной Кореи и получил несколько наград за заслуги в международной деятельности. О его навыках в боевых искусствах ходили легенды, так же, как и о жестоких методах подготовки людей президента. Именно на него возложили миссию подбора личного состава нового проекта «Форт».
К делу каждого новобранца он отнесся с крайней придирчивостью. Пересмотрев результаты тестов, видео бесед, прочитав сочинения и выслушав каждого из экспертов, уединился в отведенной ему комнате и вышел из нее только на следующий день. Был, как обычно, угрюмым, но тактичным.
Ли Ши Ён дала распоряжение Ким Су Хян привести новобранцев в большой зал тренировок. Сатоши хотел пообщаться с каждым новобранцем лично, поэтому к нему заводили по одному человеку в небольшой кабинет тренера. Японец позволил находиться рядом только Ли Ши Ён, Ким Чжи Чжону, четырем экспертам и своему помощнику Юкио Кимуре.
Чжон нервничал. Тревожное чувство не давало покоя со вчерашнего дня. Интуиция говорила, что его ожидает что-то неприятное. Тело бросало то в жар, то в холод.
Ким Сан У, вернувшись после беседы, слегка дрожал, а на лице виднелись капли пота.
— У него такой тяжелый взгляд, — прошептал друзьям. — Ужасный человек. Куда браться всем нашим тренерам вместе взятым. В один момент мне показалось, что он влез в мой мозг и рассмотрел все изнутри. Жуткий человек. Ощущение, что сделан из стали...
— Такое скажешь, — голова Кан Чжун Ги влезла в плечи.
На каждого новобранца уходило около получаса, поэтому дело затянулось до сумерек. Когда начало темнеть, остался только Тэк. Ли Ши Ён назвала его имя и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, чувствуя дурноту от затянувшегося процесса. Усталость ломила тело и вызывала зуд в висках.
— Удачи, — прошептал Кан Чжун Ги, уже час как пытавшийся прийти в чувство после встречи с японцем.
Сжав кулаки, Чжон уверенно пошел к Сатоши. Тот дописывал очередную заметку в блокнот. Как только Тэк вошел в кабинет, Ямада вдруг встал, захлопнул записи и, прокашлявшись, даже не взглянув на новобранца, пошел к выходу.
— Ямада-сэнсэй, еще один остался! — вскочил с места Ким Чжи Чжон, но японец проигнорировал его и вышел.
По тренировочному залу прошел гул удивления. Чжон побледнел, уставившись на пустой стул.
Ли Ши Ён собрала списки и без лишних эмоций дала команду строиться. Тэк, будто в воду опущенный, неторопливо повиновался ее приказу.
— Что это значит?.. — растерялся Ким Чжи Чжон.
— То, что я тебе говорила, — ответила Ли Ши Ён. — Сатоши не проведешь. Вот он и расставил все по своим местам.
— Я с ним должен поговорить... — не мог смириться.
— Не зли его.
— А мне нечего терять. Так-с, если гора не идет, пойду я к горе... — полный решимости проворчал Ким Чжи Чжон и направился следом за японцем.
— Постойте! — догнал его Юкио. — Сатоши-сэнсэй пошел ужинать, лучше его не трогать.
— Это он из-за ужина так бестактно прервал опрос? — упер руки в бока психолог, славясь чувством справедливости.
— Думаю, на то была другая причина. Вы не сможете повлиять на решение. Вы же знаете его.
— Юнец, я и тебя хорошо знаю. И мне плевать, что вы оба крутые парни. Я хочу лично узнать причину такого пренебрежения.
Ким Чжи Чжон не стал больше ничего слушать и тоже пошел в корпус.
— Мало получил от Сатоши? — насмешливо сказал один из экспертов. — Видать, уже забылось.
— Он из тех ослов, о которых один из учеников написал во время тестирования, — рассмеялся второй.
Ли Ши Ён слегка передернуло от факта, что Чжона даже они цитировали.
Ким Чжи Чжон действительно нашел Сатоши в столовой для персонала. Японец, завидев вошедшего психолога и своего помощника, жестом пригласил второго присоединиться к ужину. Юкио молча сел рядом и взял меню. Решил больше не вмешиваться. Свое дело он сделал — предупредил.
Психолог, хромая, казалось, пуще прежнего, подошел к их столу.
— Я хочу знать причину, — заявил он.
— Зачем тратить время на пустые вещи? — спокойствие японца охлаждало кровь в жилах.
— Как это пустые? Вы видели результаты. У нас есть около десятка самых достойных стать элитой Форта и он — один из них. У многих высокий болевой порог, эрудиция, концентрация внимания, память, большой потенциал в развитии. Тесты не врут. Но у них нет того, что есть у Чжона — врожденной тонкой интуиции. Парень сам еще не осознает, чем одарен. Это может стать незаменимым качеством в...
— ...Вам и вторую ногу прострелить, чтобы вы успокоились? — равнодушие продолжало жить в голосе Сатоши.
— Стреляйте, только дайте ему шанс.
Ямада значительно взглянул на Юкио, и тому пришлось взять разговор на себя.
— Сколько экспертов выбрало этого парня? — спросил Кимура.
— Ну и что, что нас всего пятеро из двадцати семи? При чем здесь это? Они могут ошибаться.
— Все двадцать два?
— В мире больше дураков, чем умных. Даже среди ученых. И ты это знаешь не хуже меня.
— Намекаете, что в такой проект, для такой ответственной миссии набрали идиотов? В своем уме? А вы самоуверенны, однако.
— Почему он отвечает за вас?! — психолог обратился к Сатоши. — Я пришел именно к вам! — у хромого сдали нервы.
— Пониже тон. Сядьте, — строго сказал Кимура.
Ким Чжи Чжон послушался и снова продолжил, глядя на не обращавшего на него внимания Сатоши:
— Что вас смущает?
— Меня вообще-то сложно смутить, — тут Ямада, наконец, взглянул на приставучего психолога.
— Я имею в виду, что не так с Чжоном?
— Вы ему как отец родной. Чем он так задел вас, кроме поразительной схожести в упрямстве?
— Он способный и умный мальчик.
— Мы ищем не только вундеркиндов. Нам нужен хороший материал для лепки. У этого слишком высокое самомнение.
— Выше, чем у Чон Дон Хёка? — насмешливо хмыкнул Ким Чжи Чжон. — Вот у кого самомнение, так это у него. Вы сто палок сломаете о его спину, прежде, чем хоть что-то в нем измените.
— Чжон имеет то, что не имеет ни один из них.
— И что же?
— Завышенное чувство справедливости.
— Так мы разве не законопослушную организацию строим?! — округлил глаза хромой.
— Уважаемый мистер Ким, вы не вчера родились и понимаете, о чем я. Он скорее сам выпросит пулю, чем выстрелит в кого-то при необходимости. У нас не институт благородных девиц.
— А он и не кисейная барышня.
— Он нам не подходит.
— И все равно я не пойму причину.
— Позвольте мне самому решать.
— Я не отстану.
— У вас наглая натура.
— Моя натура пусть вас не волнует, поговорим лучше о Чжоне.
— Но она меня волнует, — Сатоши строго взглянул на Ким Чжи Чжона.
— Я не верю в то, что вы так просто позволите упустить такого парня. Или вы что-то задумали, или теряете хватку...
—...Или вы слишком много на себя берете.
— Я профессионал в своем деле.
— Да что вы?
— Скажите правду: вы что-то задумали?
— Вы доверяете мне? — японец уставился на интеллигентного нахала, которому готов был палочки для еды всунуть в уши.
— Я всегда вам доверял.
— Так вот дайте мне самому принять решение.
— У вас есть план, ведь так? — указал на Сатоши пальцем.
Ямада не отвечал и продолжал ужинать.
— Ответьте, у вас есть план?
— У меня есть желание нанять на вас киллера, — не выдержал Юкио.
— Я прошу подумать еще раз...
—...Уже подумал: нанимать будет долго... Лучше самому.
Ким Чжи Чжон вскочил из-за стола, так как Кимура в секунду вытащил пистолет, и звук выстрела под сопровождение визга поваров прорезал воздух мирной столовой.
Психолог, дрожа всем телом, медленно оглянулся и посмотрел на зияющую позади него дыру в стене, в которой засела пуля, разорвавшая край штанины его здоровой ноги.
— Еще одно слово и следующая попадет в цель. Не заставляйте меня повторять случай двухлетней давности, — предупредил Юкио, в этот момент сняв маску добродушия, которой умилял окружающих.
Оба испытывали друг друга взглядом. Психолог не хотел отступать, но понимал, что не в силах что-либо изменить.
— Вот и славно... Пусть мальчик идет мирным путем и использует талант в благих делах, — внезапно согласился Ким Чжи Чжон. — Нечего ему гробить жизнь среди таких, как вы.
Он похромал к выходу.
— Приставучий, как банный лист, — проворчал Юкио.
Начав есть, задумался и обратился к шефу.
— Ямада-сэнсэй, а все же... Ведь вы еще до приезда сюда были заинтересованы Чжоном. В чем причина вашего поступка? Мне ведь вы можете рассказать.
Сатоши продолжал молча есть. Кимура больше не настаивал, зная его характер.
На следующий день такую же беседу провели в корпусе для девочек. Чжон был будто на иголках. К вечеру он узнал, что с его сестрой такой номер не повторился. Сатоши принял ее и беседовал, как и с остальными. Мальчик не мог понять, что происходит. Он волновался за то, что их с сестрой могут разлучить. Больше ни о чем другом не мог думать. Друзья пытались его подбодрить, но все было тщетно.
На третий день Сатоши должен был назвать имена тех, кого он выбрал для дальнейшей подготовки на учебном острове. Все с замиранием сердца ожидали оглашения списка. Но у каждого была своя причина. Одни желали попасть в число избранных, другие наоборот мечтали, чтобы их отправили назад в интернаты, а Чжон переживал за Николь, разлука с которой казалась ему хуже всего на свете.
Утром всех — и девочек, и мальчиков — вывели на одну площадку. Сестра Чжона тут же рванулась к нему, но Ким Су Хян грубо одернула ее и заставила стоять на месте. Дети не сводили друг с друга глаз, взволновано слушая, как вырывается из груди сердце.
Ямада не затягивал с процессом и появился сразу после построения. Он строгим взглядом окинул новобранцев и, взглянув на Ли Ши Ён, дал понять, что пора начинать. Юкио протянул ей список. Девушка, развернув его, принялась называть имена. Те, кого отобрали, выходили вперед, ближе к Сатоши. Среди озвученных имен были Чон Дон Хёк и три друга Тэка. Когда же назвали Ли Ю Ну и его сестру, мальчика будто молния ударила. Теперь единственной его целью было попасть в число избранных. Но, как назло, его не называли. Он прислушивался к голосу Ли Ши Ён, вздрагивая при каждом новом имени.
Она умолкла. Наступила тишина.
«Как? Все?» — воспаленный взгляд парня вонзился в Ямаду. Кто он такой, чтобы вершить их судьбы? Почему он проигнорировал его? Какая причина?
— Чжон! — послышался оглушительный визг Га Ён, бежавшей к нему через площадку.
Ким Су Хян бросилась за ней, выкрикивая грубую ругань.
— Братик! — девочка крепко обняла парня.
Тэк прикрыл сестру собой, и его спина приняла глухой удар Ким Су Хян.
— В строй, маленькая соплячка! — орала надзирательница.
Николь звонко кричала, из-за чего у Чжона начало свистеть в ушах. Он заслонял собой сестру и не давал озверевшей надзирательнице добраться до нее. Его волчий взгляд впился в наблюдавшего за ними Сатоши. Их глаза сошлись. Ямада приподнял голову.
— Вот зараза! Отпусти ее! — Ким Су Хян сняла с себя пояс и принялась полосовать спину Чжона.
Никто ничего не предпринимал без указаний японца, а тот не спешил останавливать процесс порки. Его друзья слегка растерялись от неожиданности и не знали, что делать.
Тэк крепко стиснул зубы, но не издал ни единого звука.
— Братик! Братик! Я боюсь! Не бросай меня! — кричала Николь. — Братик! Пожалуйста, не бросай меня! Братик! Я без тебя не выживу и дня!
Ли Ю На прикрыла лицо, не в силах сдерживать слезы. Она не могла смотреть в ту сторону, где избивали единственных родных ей людей. Ким Су Хян была в этот момент похожа на обезумевшую гориллу, потерявшую самообладание при виде крови.
— Совсем с ума сошла! — послышался голос Ким Чжи Чжона, спешившего, насколько это позволяла ему больная нога, к орудующей надзирательнице.
Психолог опоздал на построение, поэтому не знал, хотя и догадывался, что происходит.
— Что же ты делаешь?! — схватил Ким Су Хян за руку и оттолкнул.
Но она настолько вошла во вкус, что не сразу остановилась и со всей дури дала коллеге в челюсть. Когда психолог повалился на пыльную землю, тогда лишь немного пришла в себя и, глубоко дыша, поглядывала на встряхивавшего головой Ким Чжи Чжона. Сатоши убрал руки за спину, продолжая наблюдать.
— Это же дети... — начал вставать хромой. — Ты ума лишилась, корова?
— Чокнутый интеллигент, прочь с дороги, — прошипела Ким Су Хян, глаза которой снова залила свирепость.
— Только попробуй еще раз поднять на них руку.
В это время Чжон почувствовал, что тело сестры обмякло. Она потеряла сознание и была бледная, как стена. От построения отделилась Ли Ю На и подбежала к Тэку.
— А ты куда?! — рявкнула Ким Су Хян и направилась к девочке.
— Не трогай детей, говорю тебе!!! — закричал Ким Чжи Чжон на все горло, покраснев от надрыва. — Скотина ты такая! Пришибешь же! Почему никто не остановит этот бардак?! — обернулся к Сатоши. — Чего вы этим добиваетесь?!
Тот молчал, с интересом продолжая наблюдать за происходящим.
Ким Су Хян в этот момент набросилась на Ли Ю Ну, ухватив ее за волосы и отбросив в сторону. Та громко вскрикнула, так как надзирательница вырвала у нее небольшую прядь. Тэк не выдержал, положил сестру на землю, схватил первый попавшийся под руку камень и, встав, направился к надсмотрщице. Ямада слегка наклонил голову. Его интерес заметно рос.
— Не трогайте ее, — процедил сквозь зубы разозленный Чжон, крепко сжимая камень.
— А ну давай, еще ты мне поуказывай! — громом отозвалась Ким Су Хян и замахнулась испачканным кровью ремнем.
— Остановись, говорю! — вмешался Ким Чжи Чжон, заслонив собой мальчика.
— Пошел вон! — ей не стоило особого труда убрать с пути худощавого коллегу.
Добравшись до Тэка, она снова замахнулась, но мальчик сумел увильнуть и с силой ударил женщину камнем под лопатку. Она взвыла, окончательно потеряв человеческий облик. Накинувшись на Чжона, повалила на землю, начав избивать ногами.
— Так и будут все стоять?! Обоссались, да?! - Чон Дон Хёк больше не стал молча наблюдать.
Он подбежал к надсмотрщице и запрыгнул ей на спину, подав пример остальным ребятам. Чан Нам Хён и Ким Сан У следующими ввязались в разборку. Ким Су Хян разбрасывала их, как щенков, но ребята вставали и снова возвращались к ней, пытаясь остановить. Кан Чжун Ги побоялся присоединиться, но тоже принял участие в помощи другу. Он взял Николь на руки и отнес подальше от разборок.
— Боевая женщина, — улыбнулся Юкио. — Большая круглая жемчужина нашего проекта. Залог успеха тяжелой артиллерии.
— Остановите их, — наконец-то дал команду Сатоши.
Ли Ши Ён с нетерпением ждала этого. Как не раздражал Чжон, но подобное зрелище даже для ее закалки было уж слишком. Она тут же дала указания охране и та с огромным трудом растянула в разные стороны зачинщиков. Ким Су Хян пришлось успокаивать целым отрядом. Чжон, истекая кровью, поплелся к лежавшей Га Ён, но на полпути упал. Чон Дон Хёк придержал его и помог добраться до сестры.
— Николь... — прошептал парень, взяв хрупкую девочку за плечи. — Николь, очнись...
Ли Ю На заплаканными глазами глядела на Чжона, даже боясь представить, какую он испытывал боль.
— Расступитесь! — послышался голос охраны, которая пыталась распихать стоявших детей. — Вставай!
Чжон не понял, что происходит. Его подхватили под руки и потянули за собой.
— Николь... — из последних сил позвал сестру. — Куда вы меня тащите?
— В карцер, — ответил один из охранников.
— За что?
— За то, что начал драку.
— Я?
— Это приказ Сатоши. Мы лишь исполнители, — добавил другой.
Парень оглянулся и выловил на фоне плывущей картинки облик Ямады. Японец в этот момент глядел ему вслед. Они снова сошлись взглядами. Едва заметная улыбка на тонких губах Сатоши вызвала у парня непреодолимое жуткое чувство страха. Но не за себя...
Холодный карцер охладил горячее тело. Кровь перестала сочиться из ран и присохла к ткани одежды. Ушибы на лице припухли, из-за чего было сложно открыть глаза. Чжон налег всем телом на холодную стену. Реальность снова смешалась с бредом. Он потерял понимание, где же настоящая жизнь? Вдобавок ко всему почему-то в голове начали крутиться слова Ли Ю На: «Их тела не нашли». «Почему не нашли? — жужжали мысли, усиливая головную боль. — Мои родители, ее родители… Почему это случилось после ночных гостей? На чем они настаивали? Почему все кажется странным? Их тела не нашли… Это так выгодно, когда хочешь что-то скрыть… или кого-то забрать… А теперь я и Николь… Все будто бы спланировано… А что, если… они… живы?..»
Так и пробыл в бреду до следующего утра.
Вытянули его из карцера продрогшего и изнеможенного, потащив к Ли Ши Ён. Она, одетая в темно зеленый, только с иголочки, костюм с большой дорогой брошкой на воротнике, вальяжно сидела в кресле своего кабинета и по обычаю курила дамские сигареты. В воздухе шлейфом расплывался аромат приятных французских духов. Для Тэка, который провел сутки в вонючем карцере, запах был похожим на благоухающий сад цветов.
Пренебрежительно обведя взглядом едва державшегося на ногах парня, она ухмыльнулась и взяла чашку с кофе.
— Пылу поубавилось? — сладкий голос был отравлен насмешкой.
— Мне... нужно... отлучиться... — прошептал Чжон.
— Да что ты? Тут я буду решать, что тебе нужно.
— Мне необходимо выйти...
— За сестру можешь не волноваться. Она в лазарете и уже пришла в себя.
— Мне... надо...
Парень сжал кулаки, стиснув зубы.
— В туалет? — улыбнулась Ли Ши Ён.
Он провел целые сутки в ледяной комнате. Девушка прекрасно понимала, в каком положении он сейчас был. И ее это забавляло. Ощущать власть и свою важность так приятно.
— Потерпишь. А испачкаешь пол, будешь собой вытирать. Усек?
Измученные болью карие глаза с укором взглянули на девушку.
— Чего вы хотите? — прохрипел простуженным голосом Тэк.
— Как я и предполагала, тебя не отобрали, — смаковала каждое слово. — Завтра ты отправишься в интернат, а твоя сестра вместе с остальными избранными — на учебный остров. Можешь так не волноваться. Там условия получше, а уж куда она попадет потом, - так и подавно. Ее судьба устроена, лучше подумай о себе. Ты не должен больше бунтовать. Спокойно собери вещи и начни новую жизнь. Чтобы к обеду был готов. Все понятно?
— Нет...
— Что?
— Я хочу встретиться с Ямада...
— А я с Джеки Чаном.
— Я должен с ним поговорить...
— Не ищи на пятую точку приключения.
— Позвольте мне с ним увидеться.
— Исключено.
— Я...
— ...Тебя разместят в интернате Пусана, — прервав его, встала и начала прохаживаться по кабинету, специально растягивая разговор. — Это не самое плохое учреждение. Все слухи, что о нем ходят, не особо правдивые.
Чжон скрестил ноги и немного согнулся. Внизу живота распирало и жгло. Хоть он и не пил сутки воду, но организм требовал своего. Ли Ши Ён подошла к столу и, поколотив кофе, набрала его в ложку и тут же медленно вылила назад. Потом еще раз... Тэк прикусил губы. Она пыталась унизить его и добивалась, чтобы он обмочился.
Происходящее клеймило мозг, выжигая глубокие раны. Сознание и все, чему его учили, перевернулось вверх дном. Все утонуло в сплошном кошмаре.
Слова Ли Ши Ён едва слышал, всеми силами пытаясь контролировать себя, боль, усталость и отчаяние. Больше всего боялся сломаться, чувствуя, что находится на грани.
— Кстати, твоя сестра действительно показала хороший результат на тестах, — била по больному месту. — Она жутко испорченный ребенок, но это лечится. Главное — ее языковые способности и исключительная память. Из нее может получиться первоклассный переводчик. Нам такие специалисты нужны. У вас в семье, видать, все были способные. Я слышала и твой отец, и мать имели много талантов...
Тэк еще сильнее согнулся. Скривившись, ухватился за живот.
— Что такое? — улыбчиво поинтересовалась Ли Ши Ён.
— Вы... — мальчик поднял на нее влажные, припухшие после побоев глаза. — Вы змея... Красивая, но скользкая... ядовитая и... — он прикусил губы, пытаясь перетерпеть новый обжигающий прилив.
— И? — в ее взгляде появился недобрый огонек.
— Продажная... — выдавил Тэк.
Ли Ши Ён приблизилась к Чжону и взяла за подбородок.
— И что? В итоге, где ты, а где я?
— Итог еще не настал... Поживем — увидим, где окажетесь вы...
Ответ исказил ее лицо гневом. Девушка выписала звонкую пощечину. Мальчик скривился, сильнее прижав руки к животу. В этот момент в его сознании что-то взорвалось. Неведомо откуда появилось пока непонятное ему чувство, начавшее заглушать робость.
— Может, мне все же здесь справить нужду? — вдруг рассмеялся. — Если подумать... самое подходящее место...
Чжон насмешливо взглянул на Ли Ши Ён и пошел в угол, начав по пути расстегивать штаны.
— Ты что надумал? — растерялась девушка.
— Терпеть нет сил. Извините, — криво улыбнулся.
— Прекрати сейчас же!
— Вы же этого добивались? — не останавливался.
— Уведите его! — крикнула конвоирам, стоявшим за дверью.
— Что же так? — оглянулся. — Передумали?
— Тебя быстро попустят в пусановском интернате. Я об этом лично позабочусь... — прошипела точно, как змея.
— Кто бы сомневался в ваших добрых намерениях...
В кабинет вошли конвойные. Увидев Чжона, расстегивающего штаны, выписали ему подзатыльник и вытолкали из кабинета.
Ли Ши Ён осталась одна. Она с ненавистью смотрела на закрытую дверь. Внутри все переворачивалось, а в голове только и слышно было эхо слов: «Продажная».
— Щенок... — прошептала, схватив чашку с кофе и швырнув ее в стену.
Чжона отвели в общую комнату. Забыв о ноющем теле, он быстро направился в туалет.
— Добежал? — хихикнул Ким Сан У, когда парень вернулся к друзьям. — На тебе живого места нет. Ким Су Хян настоящая бешеная собака.
— Жаль, что так получилось... — искренне расстроился Кан Чжун Ги. — Лучше бы тебя взяли вместо меня...
— Что теперь будешь делать? — спросил Чан Нам Хён, помогая парню снять окровавленную одежду.
— Хочу увидеться с Ямадой.
— Не думаю, что тебе позволят это сделать.
— Я увижусь с ним, — прозвучало больше, чем уверено.
В это время ребята, которых не отобрали для проекта, молчаливо готовились к отъезду. Они косились на избитого парня и переглядывались, пожимая плечами.
Переодевшись и умыв лицо, Тэк постучал в дверь.
— Ты уверен, что правильно поступаешь? — еще раз спросил Ким Сан У, но мальчик не ответил.
Дверь открылась и на пороге показалась «симпатичная» Ким Су Хян с подбитым глазом и исцарапанным лицом. Увидев виновника вчерашнего «торжества», едва сдержалась, чтобы снова не выписать пару подзатыльников.
— Чего тебе? — рявкнула.
— Ким Чжи Чжон хотел видеть меня после карцера, — сам не понимал, как уже и врать научился.
— Прям так и хотел, — не сразу поверила ему.
— Спросите у него самого.
— Сиди здесь и не рыпайся!
— Желаете получить выговор за неисполнение?
— Ты, шавка, указывать мне будешь?! — толкнула его широкой пятерней-веером в лоб.
Чжон отлетел от порога, но удержался на ногах.
— Проверьте сами.
Женщина злобно закрыла дверь. Мальчик остался на месте, ожидая ее возвращения. Он был уверен, что Ким Су Хян пойдет к психологу. А вот как тот отреагирует?.. Если Чжон правильно смог понять этого мужчину, то он попросит привести его к себе. И не ошибся. Через несколько минут дверь снова открылась и надсмотрщица скомандовала ему выходить.
— Во дает, — рассмеялся Ким Сан У, наблюдая за другом. — Быстро учится интеллигент.
Ким Чжи Чжон сидел в кресле и прикладывал ко лбу мокрый платок. Голова после ударов Ким Су Хян раскалывалась и в ушах до сих пор звенели «колокольчики».
Мальчик остановился возле порога и поклонился.
— Ага... — простонал Ким Чжи Чжон. — Ты? Значит, говоришь, я хотел тебя видеть?
— Извините, что пришлось соврать. У меня к вам просьба.
— Выкладывай... Что там у тебя?
— Устройте мне встречу с Ямадой.
Просьба вызвала у Ким Чжи Чжона смех.
— Я, парень, из-за тебя скоро со вставной челюстью ходить буду.
— Пожалуйста.
— И что ты ему скажешь? Станцуешь корейский национальный танец? Сатоши переубедить — равносильно, что остановить стадо бизонов.
— У меня есть что сказать. Вы только помогите с ним увидеться.
— Ну ты посмотри, какие мы, — приподнялся психолог, уставившись на Чжона. — Говоришь, как дипломат. Не забыл, что час назад в карцере сидел? Да и прожил ты маловато, чтобы на уровне говорить с таким, как он. Кто ты такой, чтобы тут командовать?
— Я пришел не командовать, а просить вас.
— Если бы сестру не отобрали, ты бы так же упорствовал?
— Нет... — ответил, помолчав.
— Вот это главная причина, по которой тебе откажут. В нашем проекте не приветствуется родственная привязанность.
— Помогите мне, — не слушал его, упрямо твердя об одном.
— Где ты взялся на мою голову?.. — вздохнул Ким Чжи Чжон. — Будь здесь.
Мужчина вышел и вернулся только через полчаса. Вид у него был мрачный. По всей вероятности, разговор состоялся не из приятных.
— Он через два часа уезжает и хочет отдохнуть, — тяжело опустился в кресло.
— Помогите мне с ним встретиться, — не отступал Чжон.
— Чего ты пристал, как пиявка?! — стукнул по столу. — Говорю же, что не хочет!
— Помогите мне с ним встретиться.
— Тьфу ты дурака кусок! Оглох?
— Пожалуйста...
— И что ты предлагаешь мне сделать? С тобой вместе станцевать корейский народный у него под окном? Вдруг очаруем и он нас примет. Парень, он наотрез отказывается с тобой видеться.
— Какая причина? Он даже не знает меня.
— Не ведаю об этом.
— Где он сейчас?
— Гуляет на заднем дворе.
— Отпустите меня туда.
— С ума сошел?!
— Пожалуйста.
— Да где же ты только взялся на мою голову?!
— Отвлеките конвой у двери. Я сделаю так, будто сам сбежал.
— Ты в своем уме? О чем ты меня сейчас просишь?
— Я не могу позволить сестре остаться одной. Она не выживет.
— И что мне, по-твоему, делать?
— Покажите карту здания.
— Угу... На, — вытянул ее из стола и кинул парню.
Чжон принялся изучать схему.
— Каждый блок находится под замком. Как ты собираешься добраться до заднего двора? — иронично спросил психолог.
— А где кабинет Ямады?
— В следующем блоке. Ты туда никак не доберешься сам.
— Отвлеките конвой. Я незаметно проскользну.
— Фу-у-ух... — взялся за голову. — Так, ладно. Жди момента. Что б тебе весело жилось... И что я делаю? — пошел к двери. — Где Ким Су Хян? — распахнув резко дверь, обратился к одному из конвойных.
— Не знаю, — растерялся тот. — Была в корпусе.
— Чем вы тут занимаетесь, что не видите дальше своего носа?!
— Ну...
— Что «ну»? Я спрашиваю, где она?
— Не знаю.
— Что значит «не знаю»? Мне она срочно нужна!
Ким Чжи Чжон прислушивался, выходит парень или нет. Но или тот так незаметно прошмыгнул, или все же остался у него в кабинете. Не смог понять. Не зная, чем еще поморочить голову конвоиру, вернулся к себе. Комната была пустой.
— Это еще что такое? — прошептал мужчина, подходя к распахнутому окну.
Выглянув, увидел, как Чжон пытается спуститься по трубе.
— Совсем из ума выжил? — окликнул его.
— Спасибо, — улыбнулся мальчик и, вдруг сорвавшись, не особо мягко приземлился на асфальт.
Ким Чжи Чжон негромко вскрикнул, после чего последовал ряд возмущений. Он присматривался к парню, пытаясь понять, пострадал тот или нет. Чжон приподнялся, ощущая сильную боль в колене и в голове. Перетерпев ее, встал и, хромая, направился вдоль стены корпуса.[/jus


Последний раз редактировалось: Lana (Ср 15 Сен 2021, 00:32), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




Фанфик "День и Ночь 2" Empty
СообщениеТема: Re: Фанфик "День и Ночь 2"   Фанфик "День и Ночь 2" Empty

Вернуться к началу Перейти вниз
 

Фанфик "День и Ночь 2"

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 9На страницу : 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  Следующий

 Похожие темы

-
» Фанфик "День и Ночь" - SS501, Ли Чжун Ги (Ли Джун Ки), Чхон Дон Ук или Тэк - двойник T.O.P-а (Big Bang), Пэ Ён Чжун, Со Чжи Соп, Чан Гын Сок, KAT-TUN
» Фанфик "День и Ночь" - SS501, Ли Чжун Ги (Ли Джун Ки), Чхон Дон Ук или Тэк - двойник T.O.P-а (Big Bang), Пэ Ён Чжун, Со Чжи Соп, Чан Гын Сок, KAT-TUN
» Фанфик "Серебристая ночь"
» Фанфик «Один день из жизни модели» - Русско-корейский вариант.
» Хороший день / Великолепный день / Славный день / Kiboon Joteunnal / Glorious Day / Feel Good Day / 心情好的日子 (2014г. 50 серий)

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ClubFATE: шоу-бизнес Азии, любимые дорамы, фильмы и аниме :: СТРАНИЦЫ ФОРУМЧАН, РОЛЕВЫЕ ИГРЫ, АРТ, ФАНФИКШН и др. :: Фанфики и ориджиналы-
Релакс

НАШ БАННЕР

Релиз-группа ClubFATE: озвучивание, субтитры, шоу-бизнес Азии

____________________________________________________

ДРУЗЬЯ ФОРУМА

Русский фан-сайт группы TVXQ&JYJ Samjogo Subbing Squad - переводы азиатских фильмов и сериалов.  GREEN-TEATV.COM - перевод и озвучивание азиатских фильмов и сериалов МАНИЯ - фансаб-группа Фансаб-группа TOMATO - перевод дорам и азиатских фильмов Samjogo Subbing Squad - переводы азиатских фильмов и сериалов.
Фансаб-банда Палата 666   
 
NORAZO Indiandreams


  

Flag Counter




Создать форум | © phpBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Последние обсуждения